Ангел тьмы

Улыбаясь, Джиллиан одарила Тони еще одним поцелуем и с беззаботным, счастливым выражением лица исчезла за дверью.

Подойдя к окну, Тони с мрачным видом наблюдал, как жена отъезжает от дома в автомобиле, за рулем которого сидел молодой и симпатичный шофер Майлс.

Не оборачиваясь ко мне, он сказал:

— Больше всего в зиме мне нравится снег и катание на лыжах. Я думаю, что научу тебя кататься на лыжах, и мы будем совершать совместные прогулки. Джиллиан не любит больших нагрузок, опасаясь сломать ногу, она не переносит боли.

Трой любитель кататься на лыжах, но он вечно занят своими отъездами и приездами.

Затаив дыхание, я ждала, что он еще расскажет о брате. Но Тони заговорил о Джиллиан.

— Когда мы только познакомились, она говорила, что увлекается гольфом, теннисом, плаванием и даже футболом. Она обожала теннисные костюмчики, хотя и не умела держать в руках ракетку, не говоря уже о том, что у Джилл и в мыслях не было бегать за мячом и потеть.

Все еще оставаясь под впечатлением, произведенным на меня Джиллиан в ее шикарном черном наряде, я не готова была осудить ее за желание оградить и сохранить свою хрупкую безупречную красоту, обреченную, увы, на увядание.

И вдруг мне подумалось: если я очень захочу и без тени сомнения или страха уверую в исполнение своей мечты, то в один прекрасный день Джиллиан искренне улыбнется мне и ее ласковые глаза скажут, что она простила меня за то, что я оборвала жизнь ее дочери и моей матери…

Спустя две недели после своего прибытия в Бостон я была принята в Уинтерхевен.

С Троем мы больше не виделись, но я думала именно о нем, когда Тони распахнул передо мной дверцу автомобиля, широким жестом руки приглашая войти в школу. Здание гнездилось в глубине дворика, засаженного деревьями, унылую зимнюю наготу которых несколько скрашивали вечнозеленые сосны и ели. Главный корпус школы, обитый белыми досками, сверкал под яркими лучами полуденного солнца. Я ожидала увидеть каменное или кирпичное здание и поэтому невольно воскликнула:

— Тони! Уинтерхевен похожа на церковь!

— А разве я не сказал тебе, что здесь раньше помещалась церковь? — взглянул он на меня смеющимися глазами.

 — Вон на той башне колокола до сих пор отбивают каждый час, а перед наступлением сумерек вызванивают мелодию. Иногда ветер доносит их звон до Бостона. Но, возможно, так только кажется.

Колокольня и весь комплекс зданий школы Уинтерхевен произвели на меня глубокое впечатление.