Ангел тьмы

Тони заявил о своем намерении познакомить меня с одним молодым человеком, чтобы за ужином, когда все рассядутся парами, я не выглядела белой вороной.

— Этот молодой человек тебе понравится, — мягким шепотом добавила Джиллиан, застыв в кресле, пока симпатичный молодой парикмахер делал ей новую прическу, проворно работая гребнем, щеткой и баллончиком с лаком для волос. — Его зовут Эймс Колтон, ему восемнадцать лет. В прошлом году его отец стал конгрессменом. Тони считает, что Джон Колтон имеет шансы стать президентом.

Мне вспомнился Том, тоже мечтавший о Белом доме. Почему он не ответил ни на одно из трех моих писем? Может быть, отец скрывает их от него? Или же Том решил; что больше не нужен мне, узнав, что я стала богатой и ни в чем не нуждаюсь? С каждым днем семейные узы, связывающие меня с дорогими людьми, казались мне все тоньше и слабее.

— Постарайся быть любезной с Эймсом, Хевен, — наставительным тоном произнесла Джиллиан. — И пожалуйста, не делай и не говори ничего такого, что могло бы поставить нас перед друзьями в неудобное положение.

На первую настоящую вечеринку в своей жизни я надела новое длинное платье темно-голубого цвета с голубыми блестками на лифе и, встав между Джиллиан и Тони, встречала гостей у дверей. На Тони был смокинг, а от переливающегося белого платья Джиллиан у меня просто захватывало дух.

— Улыбайся, все время улыбайся, — нашептывал мне Тони, когда Куртис вводил в дом гостей.

Эймс Колтон оказался довольно милым юношей, совершенно непохожим на Логана, не говоря уже о Трое.

Признаться, он даже понравился тем, что был чем-то похож на меня: такой же перепуганный до полусмерти притворщик. Не помню, сделала ли я в тот вечер хотя бы что-нибудь правильно. Я уронила салфетку, уронила вилку — дважды! Заикалась, пытаясь что-то рассказать о себе и о своих планах. А когда меня спрашивали, не знала, что отвечать, дрожа под пристальным взглядом испуганных глаз Джиллиан.

Стол ломился от разных блюд и столового серебра, а под конец ужина Куртис подал на серебряном подносе изящную чашу с водой, в которой плавали дольки лимона.

По невозмутимому виду Куртиса, выжидающе застывшего за моей спиной, я догадалась, что нужно что-то сделать. Переведя недоуменный взгляд на сидящего напротив меня Тони и заметив на его лице саркастическую улыбку, я покраснела. Он явно испытывал удовольствие от моей растерянности. Наконец Тони изящно опустил кончики пальцев в такую же чашу, стоящую перед ним, и обтер руки салфеткой.