— Но послушайте…
Джекоб поднял бровь, и Уильям замолчал.
— Уж не собираешься ли ты сказать, что я не прав? Что, ты не оставлял Анджелу одну, на произвол судьбы?
Уильям Шеррингтон в смятении смотрел себе под ноги.
— Ну, я, может быть, чуточку расслабился, но девчонка может постоять за себя.
— Господи, да ей всего четырнадцать лет! Ее нельзя предоставлять самой себе!.. Ты не в состоянии воспитывать ее и знаешь это не хуже меня!
— Вы не смеете забирать ее у меня!.. Я нуждаюсь в ней! Я хочу, чтобы она была со мной! Она единственное, что у меня осталось после того, как ее мать удрала от нас! — патетически произнес Уильям.
— Я предлагал отдать ее в пансион. Предложение остается в силе. Это было бы для нее лучше всего, — сказал Джекоб, заведомо зная, что его — предложение будет отвергнуто.
— Мы не нуждаемся в милостыне, Мейтленд! Я это говорил уже много раз. Анджеле не нужны никакие пансионы!.. Там она только перестанет ценить то, что у нее есть.
— Дурак ты, братец! — раздраженно воскликнул Джекоб. — Упрямый осел!
— Может быть, но Анджела останется со мной, и я подниму страшный скандал, если ты попытаешься отобрать ее у меня.
Джекоб тяжело вздохнул.
— Я тебя предупредил, Шеррингтон. Если что-нибудь случится с Анджелой, я спущу с тебя шкуру.
Джекоб молча смотрел, как Уильям Шеррингтон выходит из кабинета. Гнев вспыхнул в нем с новой силой, когда спустя несколько минут Ханна объявила о приходе Сэма Андерсона.
Глава 5
Солнце уже село, когда Анджела добралась до города. Она отправилась сразу после полудня и шла вдоль реки, чтобы ни с кем не встретиться.
Она любила реку. В феврале прошлого года они с отцом ездили этой дорогой до Монтгомери, чтобы посмотреть, как Джефферсон Дэвис приносит присягу в качестве первого президента Конфедерации. Анджела никогда не бывала так далеко от дома. Это было просто здорово! Но это событие стало также началом отцовских бед.
Уильям Шеррингтон был истинным южанином — по рождению и воспитанию — и от всей души хотел сражаться за свою родину. Но он был слишком стар.
И к тому же пьяница. И армия в нем не нуждалась."
"После отказа Шеррингтон стал пить еще больше, с удвоенной силой проклиная янки. Он и раньше не очень жаловал северян, но сейчас стал их прямо-таки ненавидеть. Анджеле вроде бы тоже надо было ненавидеть северян, хотя она не совсем понимала, за что именно. Она не могла понять, как это люди, которые когда-то были друзьями, могут убивать друг друга. Это какая-то бессмыслица.
Анджела ненавидела войну.
