Он обращался с ней Как со служанкой. Да ни за что на свете не будет она больше интересоваться, что он станет есть! Он может есть то, что она приготовит, или может готовить для себя сам.
Анджела отошла к столу и занялась тестом для нового каравая.
Продолжая месить тесто, она сказала:
— Брэдфорд, я пригласила вечером на обед гостей. Будут Мэри Лу Маркхэм и ее отец. И еще Грант. Тебя ожидать?
— Эдакая маленькая хозяйка, — зло процедил Брэдфорд. — Сбежавшая птичка нашла свое гнездышко… Хотелось бы узнать, у тебя такие вечеринки каждый день?
Анджела резко выпрямилась и повернулась, чтобы взглянуть на него.
Он держал в руках чашку с кофе и с презрительным видом смотрел на нее.
— К твоему сведению, я пригласила гостей на обед впервые.
— Если не считать Гранта, — произнес Брэдфорд каким-то внезапно охрипшим голосом.
Анджелу осенило. Так вот в чем дело! Брэдфорд вел себя столь агрессивно из-за Гранта! Но ведь это смешно! У него нет никакого права ревновать, ведь он помолвлен!
— Брэдфорд, я пригласила Гранта на обед исключительно потому, что мы друзья.
Между Грантом и мной ничего не было.
— Я не круглый идиот, Анджела, — сухо ответил Брэдфорд и подошел к двери. — И вообще мне глубоко наплевать, с кем ты водишь дружбу… А что касается сегодняшнего обеда… Нет, я не буду на нем. Я собираюсь в город во второй половине дня и, если почувствую нужду в проститутке, возможно, не приеду ночевать. — Он открыл дверь, затем, обернувшись, добавил:
— Если, конечно, ты мне не окажешь аналогичную услугу.
Я щедро плачу хорошей проститутке, а насколько помню, ты действовала умело. — И довольно хмыкнул, увидев ошеломленное лицо Анджелы.
Брэдфорд покачивался, опершись о длинную черную стойку бара и задумчиво глядя на стоящий перед ним стакан виски. Весь вечер он много пил и играл в карты. Лишь недавно он почувствовал, что изрядно пьян, и прекратил играть, облегчив карманы на двести долларов. Но черт с ними, с деньгами!
Брэдфорд осушил стакан, купил у бармена непочатую бутылку виски и огляделся по сторонам.
Комната была полна табачного дыма.
Ему бросились в глаза две кричаще одетые девицы, но сейчас он не чувствовал расположения к занятию любовью. Нельзя сказать, что он вообще не чувствовал потребности в женщинах. В Нью-Йорке он настолько погрузился в дела, что на женщин у него не оставалось времени. А сейчас он был намерен найти сладостное забвение в спиртном. Утопить в нем всплывшие в мозге картины, которые будоражили и терзали его.
