— Кажется, смерть матери вы не считаете трагедией… Что-нибудь вообще причиняет вам боль? Хэнк пожал плечами:
— Что толку переживать потерю того, чего вы никогда не видели.
— Пожалуй, вы правы, — улыбнулся Брэдфорд. — Но я заметил, что вы буквально ко всему относитесь с улыбкой.
— Почему бы и нет, amigo? Мой дед говаривал, что улыбнуться легче, чем нахмуриться.
— Очень милая философия, но не всем подходит, — задумчиво проговорил Брэдфорд.
В этот момент скрипнула дверь, а через мгновение в кухню вошла Анджела.
Ее одежда повергла мужчин в легкий шок. На ней были брюки, плотно обтягивающие бедра и ягодицы, и ослепительно белая блузка, столь же скульптурно обозначавшая тугие, округлые груди.
Брэдфорд резко выпрямился на стуле. Он собрался было обрушить громы и молнии на Анджелу за то, что она так оделась, но вовремя одернул себя. Какого черта он должен беспокоиться по этому поводу? Но вот Хэнк Чавес не мог оторвать от нее взгляда. Более того, Брэдфорд заметил, что и Анджела впилась глазами в лицо Хэнка.
— А что делаете здесь вы? — резко спросила она, при этом глаза ее потемнели. Он выглядел, насколько ей запомнилось, так же, как и прежде, правда, сейчас у него были еще и черные усы.
— Я могу задать вам тот же вопрос, menina, — ответил с улыбкой Хэнк.
Брэдфорд вскочил, глядя поочередно то на Анджелу, то на Хэнка.
— Откуда ты знаешь Хэнка?
— Мы встречались в Мобиле, — быстро ответила она, отметив про себя, что слышит имя бандита впервые.
Анджела проказливо улыбнулась Брэдфорду:
— Если хочешь знать, я первый раз увидела этого человека, когда он участвовал в налете на дилижанс, в котором я ехала.
— И ты полагаешь, что я поверю тебе? — сердито спросил Брэдфорд.
Анджеле удалось сохранить улыбку.
— Между прочим, Брэдфорд, мне наплевать — веришь ты или нет, — ледяным тоном ответила она.
Анджела прошла мимо мужчин к плите и налила в чашку черный кофе, намеренно стоя к ним спиной. Хэнк молча улыбался, довольный тем, что Брэдфорд не поверил словам о нападении на дилижанс.
Раннее утро радовало приятной прохладой. Солнце светило ярко, но по-настоящему почувствовать его тепло можно будет лишь ближе к полудню. Дело шло в зиме.
Хэнк поравнялся с Анджелой, когда она подходила к конюшне, и предложил оседлать для нее лошадь. Поскольку никого из рабочих поблизости не было, она согласилась. На языке у нее вертелись вопросы, но она сдерживала себя. Не стоило затевать разговор здесь, поскольку его мог подслушать Брэдфорд.
