— В нем мало сахара, девочка! Отнеси его обратно и сделай послаще!
Анджела снова взяла стакан и вышла из комнаты, но сразу за дверями услышала, как Роберт рассмеялся.
— С каких это пор ты стала сластеной? — спросил он.
— Я и не стала. Но я уже говорила тебе, что ей надо отрабатывать свое пребывание здесь, — ответила Кристал и хмыкнула:
— В конце концов будет даже забавно иметь в доме эту девочку.
— Да. Я подумываю даже продлить свое пребывание здесь, — задумчиво произнес Роберт. — Чтобы понаблюдать, как ты будешь забавляться… Между прочим, я и не подозревал, что у тебя есть некоторая склонность к жестокости, сестра.
Если бы старик знал, что…
— Роберт, заткнись, ради Бога! — оборвала его Кристал, затем сказала с кислой улыбкой:
— Папаша Мейтленд не должен знать об этом.
Анджела была близка к тому, чтобы разрыдаться, когда пришла на кухню. Быть жестокой ради спортивного интереса!
— Можно сделать лимонад по слаще? — спросила она, стараясь не показать, насколько расстроена.
— Тильда кладет достаточно сахара в лимонад, — удивленно сказала Ханна. — Если есть много сахара, можно растолстеть, мисси.
— Но это не для меня, — пояснила Анджела. — Лимонад для миссис Кристал.
— А зачем ты несешь его ей? — вскинула брови Ханна.
— Она приказала мне.
— А потом сказала, что он недостаточно сладкий?
— Да.
— Господи, что эта женщина выдумала! Побудь здесь, мисси! И ничего не делай. Просто посмотри, как Тильда готовит пирог с персиками. Я отнесу миссис Кристал лимонад.
А ты подожди здесь минут десять, а потом приходи в кабинет хозяина Джекоба. Он хочет побеседовать с тобой.
Через десять минут Ханна открыла дверь, и Анджела с трепетом вошла в кабинет Джекоба Мейтленда. Окна просторной комнаты выходили на задний двор, и она была ярко освещена лучами заходящего солнца. Одну из стен от пола до потолка занимали стеллажи с книгами. Вдоль второй стены на деревянных подставках стояли скульптурные изображения голов животных, над ними висели охотничьи ружья и картины, изображающие диких мустангов и степные просторы.
Темно-коричневые шторы доходили до пола; мебель была обита черной кожей. Поистине это был кабинет мужчины.
— Ханна, скажи всем, чтобы подождали в столовой. Я задержусь на несколько минут, — распорядился Джекоб.
— Да, сэр, — ответила Ханна, закрывая дверь. На ее губах блуждала понимающая улыбка.
Джекоб вышел из-за письменного стола и подвел Анджелу к дивану.
