Ты обычно не встаешь так поздно, верно?
Анджела открыла глаза и увидела, что комната залита яркими солнечными лучами.
— Который час?
— Начало девятого.
— Девятого! — Анджела соскочила с кровати и побежала в сторону небольшого чуланчика.
— Что за спешка, девочка?
Анджела остановилась, внезапно осознав, что спешить некуда и делать ей нечего. — О и, я, кажется, забыла.
Ханна весело засмеялась;
— К этой легкой жизни ты скоро привыкнешь. Тебе придется думать лишь о том, где завтракать — внизу или у себя в комнате.
— А остальные собираются завтракать внизу? — с тревогой спросила Анджела.
— Только мистер Лонсдейл. Хозяин Джекоб уже поел, а миссис Кристал ест в комнате.
— А Закари?
— Он с утра отправился в город. Отстраивает после войны адвокатский офис для себя, — Тогда я спущусь завтракать вниз, Ханна, — решила Анджела. Поскольку ей не придется лицезреть Кристал и Закари, которые питали к ней явную неприязнь, не было причин оставаться в комнате. — Чтобы совсем не облениться.
— Умница! Тебе надо делать специальные упражнения, потому что работы у тебя будет немного.
А после завтрака хозяин Джекоб хочет видеть тебя в своем кабинете.
— Я опять что-нибудь не так сделала?
— Да нет, детка, просто он хочет поговорить с тобой, — успокоила ее Ханна. — Я сейчас пришлю Евлалию, чтобы она причесала тебя и помогла одеться. Она будет твоей личной горничной, если ты не возражаешь.
— Ноя…
— Перестань! — Ханна не желала слушать ее возражений. — Ты теперь будешь леди, а леди ничего сами не делают, так что привыкай к этому.
Через некоторое время Анджела была, одета в жесткое зеленое хлопчатобумажное платье, под которым находилась не менее жесткая рубашка. Она с гораздо большим удовольствием надела бы свои заношенные брюки и рубашку. Но Ханна забрала их, сказав, что про старье надо забыть.
Анджела опять пыталась возражать, но безрезультатно. Еще тридцать минут она вела спор с девушкой, которая должна была стать ее горничной. Евлалия получила от Ханны распоряжение сделать Анджеле приличную прическу.
Ее волосы спускались на несколько дюймов ниже плеч, и Анджела привыкла заплетать их в тугие косички или подвязывать лентой. Она выиграла баталию, и ее каштановые волосы были аккуратно прихвачены зеленой лентой.
Когда нанервничавшаяся Анджела вошла в столовую, она обнаружила там Роберта, потягивающего черный кофе.
— Я уж было решил, что вы не спуститесь к завтраку, — встретил ее доброжелательной улыбкой Роберт. — Я рад, что дождался вас.
