Ангелы в бар не ходят

По дороге мне несколько раз звонили с работы и ещё с каких-то незнакомых номеров, но я не брала трубку.

Дома он помог мне снять верхнюю одежду и даже обувь, затем повёл в свою комнату, усадил меня на диван, а сам сел рядом. Очень близко. Я чувствовала его тепло и понемногу оживала.

Первым, что я спросила, было:

— Как ты добрался до меня так быстро?

— Находился неподалёку, — коротко ответил Матвей. — А теперь, малышка, расскажи мне подробно, что случилось.

И я начала рассказывать. Теперь уже не имело смысла что-то скрывать.

Во-первых, мне необходимо было выговориться. Во-вторых, я хотела, чтобы Матвей сполна осознал грозящую ему опасность.

Начала с первого появления Аллы в кадровом агентстве, а закончила её последним звонком на работу и исповедью Кирилла.

Матвей всё внимательно выслушал и строго спросил:

— Почему ты не рассказывала мне этого раньше?

Я нервно рассмеялась.

— Ты бы всё равно ничего не смог сделать, Матвей! Эта задачка тебе не по силам! Нo я знаю, что ты всегда готов помочь.

По правде говоря, ты единственный, кому я могу верить! Уж ты-то никогда не окажешься кем-то другим! Ты мой якорь, за который я цепляюсь. Алла заставила меня сомневаться буквально во всём. Боже, вся вселенная сейчас представляется мне зыбкой и ненадёжной. В любой момент всё может пойти наперекосяк, и каждый новый знакомый может оказаться гадким притворщиком. Кроме тебя. Поэтому я не могу тебя потерять. Понимаешь теперь, почему я хочу, чтобы ты уехал? Хотя бы на время! Или давай сделаем вид, что мы крупно поссорились. Можем даже разыграть ссору на улице. Если она снова приставила кого-то за мной следить, то…

— Тихо, — велел Матвей. Я замолчала. Сейчас он выглядел жёстким и собранным. Такому Матвею невозможно было возразить. По правде говоря, он меня немного пугал. — Влада, ты сказала, что веришь мне.

— Да, — кивнула я. — Я тебе верю. В этом царстве лгунов и притворщиков ты единственный, кому я действительно верю.

Сказав это, я и сама удивилась. Не думала, что когда-нибудь смогу с полной уверенностью хоть кому-то в этом признаться.

Но Матвей сумел сделать невозможное. Я и в самом деле начала ему верить без оглядки.

После моих слов повисла пауза. По правде говоря, Матвей выглядел как-то странно. Словно над чем-то напряжённо размышлял. При этом хмурилcя, как будто собственные рассуждения ему не нравились. Наконец, он сказал:

— Хорошо. Тогда послушай. Я со всем разберусь. И никуда не исчезну.

— Ρазберёшься? Но как? — пробормотала я.