Ангелы в бар не ходят

Буду иногда пересматривать и поднимать себе настрoение.

Он скептически хмыкнул и устроился на диване. Я достала телефон и села рядом, стараясь выдержать хотя бы небольшую дистанцию. Запустила запись.

— Ну… неплохо, — вынужденно признал в конце Матвей.

— А я что говорила!

Он немного подумал, а потом вдруг как-то коварно улыбнулся и сказал:

— Ладно, я разрешу тебе оставить запись при одном условии.

— Каком? — обрадованно спросила я.

— Ты тоже для меня станцуешь.

У меня вытянулось лицо.

— Ты шутишь? — прохрипела наконец.

 — Да я же не умею. Я же по сравнению с тобой коряга! Или ты поржать хочешь?

— А хоть бы и так, — беззаботно отозвался он. — Но это будет честно, тебе не кажется? Даже нет, это будет уступкой с моей стороны. Я-то тебя на телефон снимать не собираюсь.

В общем, он меня уговорил. Ладно, не такая уж большая цена за шикарное видео. Подумаешь, пoпрыгаю немного перед парнем. Если он надеется на что-то эротическое, его ждёт жёсткое разочарование."

"Учитывая, что у меня почти весь пол был заставлен вещами, которые я так и не распаковала, танцевать мы пошли к Матвею.

— Какая музыка тебе нравится? — спросил он.

— Да всё равно. Скорей бы уж закончить с этим, да пойти готовиться ко сну. Завтра на работу.

— Нет. Мы всё сделаем качественно. Ты хоть раз танцевала дома?

— Да. Но это было давно, — припомнила я.

— Ρасскажи, — потребовал он зачем-то. Желая отсрочить неловкий момент, я не стала спорить.

— Ну, к примеру, однажды я пришла домой в приподнятом настроении. Уж не помню, почему.

Тогда у нас ещё была подключена радиоточка. Бабушка думала, что если в квартире постоянно будет негромко разговаривать радио, то потенциальные воры, желающие вломиться в наше жилище, прислушаются и решат, что дома кто-то есть. Ну и вот. Я вошла домой. Никого почему-то не было. На улице уже стемнело. И по радио заиграла одна песня. Исполнитель так чётко попал в настроение, что я принялась танцевать, как никогда в жизни. Да еще музыка была такая глубокая… и небо звёздное за окном… — я прикрыла глаза, вспоминая.

— Что это была за песня? — тихонько уточнил Матвей.

Я сказала название. Он тут же её нашёл.

— Ну что, готова? Хотя погоди-ка, — он выключил верхний свет и включил неяркую настольную лампу под абажуром. Всё сразу поменялось. С одной стороны, в потёмках я чувствовала себя более комфортно, и это плюс. С другой — обстановка стала какой-то особенно интимной.

Матвей, скрестив ноги, уселся на диване. Я неловко замерла посередине комнатушки.