Английская роза

Лорд Чарнок еще раз поцеловал ей руку. А потом, поскольку слова были излишни, они молча ехали до самого порта — только Полина крепко держалась за его руку.

Британский флагманский корабль «Дельфин» выглядел чрезвычайно внушительно и уже был готов к отплытию. У трапа ожидал капитан, чтобы приветствовать их на своем корабле.

— Добро пожаловать, милорд, — сказал он лорду Чарноку. — Примите искренние поздравления — от меня и от всего экипажа.

— Спасибо, — ответил лорд Чарнок.

Он представил капитана Полине, а потом капитан представил им обоим своих офицеров, после чего сказал:

— Я предоставил в ваше распоряжение мою собственную каюту, милорд.

А теперь я прошу вас меня извинить: нам надо как можно быстрее выходить в море. Ветер меняется, и начинается отлив — если мы задержимся, то рискуем сесть на мель.

— Этого определенно следует избежать, — отозвался лорд Чарнок.

Капитан ушел, а один из младших офицеров провел Полину и лорда Чарнока вниз. Отданная в их распоряжение просторная каюта капитана показалась Полине просто роскошной.

Конечно, она не была столь красиво отделана, как помещения на «Ижоре», но выглядела уютной и удобной. Каюта состояла из двух салонов — гостиной, которая была прекрасно меблирована, и небольшой спальни, где оказалась огромная кровать с пологом, при виде которой Полина невольно покраснела.

Ее сундуки были уже поставлены так, чтобы не загромождать каюту, и какой-то мужчина распаковывал один из них. Она удивленно посмотрела на лорда Чарнока, который поспешил объяснить:

— Это мой камердинер, Хибберт.

Могу вас уверить, что он будет прекрасно справляться с обязанностями горничной, пока я не смогу нанять ее вам — а это будет возможно, только когда мы приплывем в Англию.

— Я буду стараться вам услужить, миледи, — с широкой улыбкой пообещал Хибберт.

Полина смущенно улыбнулась ему в ответ: ей было непривычно слышать обращенное к ней слово «миледи».

Потом они с лордом Чарноком снова вышли в гостиную и остались наконец одни.

Полина неуверенно посмотрела на него: она испытывала робость и одновременно радостное возбуждение. Однако ее по-прежнему не покидало охватившее еще в посольстве чувство, что все происходящее — сон.

— Теперь вам ничто не угрожает, — сказал лорд Чарнок. — Мы на британском корабле, а через несколько минут уже оставим Россию — и, как я надеюсь, надолго.

— Я… тоже на это надеюсь, — призналась Полина.