Оно в нас самих и ждёт лишь внешнего повода для выражения действием».
Александр ГринНебо за иллюминатором было ярко-голубым. Под самолётом простиралось бесконечное поле белых облаков, издалека они отливали лиловым и пурпурно-розовым. Иногда поле прерывалось – и тогда виднелся Атлантический океан, казавшийся таким же бесконечным. На небе ещё висел светлый, почти прозрачный месяц. Стайген подумал, что луна Винкроса всё же отличается от земного спутника цветом и кратерами. Не так давно он узнал о том, что такое космос, и теперь его мысли упорно не желали вставать на место, противясь доводам земных астрономов.
Личный самолет Джейка Коллинза уже несколько часов совершал перелёт из Лос-Анджелеса в Париж. На борту, кроме двух пилотов, было четыре человека: Корнел, Стайген, Виктория и технолог Корнела, Макс Эванс. Самолёт был небольшим, но в нем имелось всё для комфорта, включая мини-бар.
Стайген впервые в жизни передвигался таким способом. Он не подавал вида, что для него значил полёт, но широко раскрытыми глазами смотрел, как мощный аппарат легко поднялся со взлётной полосы.
Было страшновато и захватывающе одновременно.
Корнел отлично понимал реакцию друга, но не подал вида при посторонних, лишь подмигнул, когда их взгляды встретились."
"Виктория же, напротив, была довольна полётом. Шеф уже давно не брал её с собой в командировки – тем более, в Париж. Ей предстояло провести несколько дней в компании двух красавцев, каждый из которых интересовал её по-своему. Она сидела, забросив ногу на ногу, и демонстрировала всем высокие каблуки, с которыми не расставалась даже в полёте.
При этом она не сводила взгляда со Стайгена. Высокий сероглазый красавец Стивен Эрикс возбуждал. Она его хотела. Но в присутствии Джейка заводить разговор не решалась. Стивен ещё в офисе упорно игнорировал её, загадочно улыбался и отправлял заниматься своими делами, причём делал это таким образом, что она не могла возразить. Его неприступность и таинственность манили со страшной силой. Но не мешали выполнять основную задачу.
Корнел поднялся и вышел в кабину пилотов, Стайген последовал за ним. Они остановились в коридоре, где также имелся иллюминатор.
– Здесь всё иначе, не так ли? – вдруг спросил его Корнел.
– Да! Я никак не могу привыкнуть к этому миру. У меня перед глазами стоят золотые огни Урсула. Я даже не хотел возвращаться в Тармену. Если бы не смерть Хальдремона, всё могло бы быть совсем иначе. – Стайген замолчал, на его лице не было никаких эмоций, но глаза выдавали волнение.
