Анна Болейн. Страсть короля

Теперь это был пожилой, униженный человек, который боязливо озирал двор, явно не уверенный в том, что ему здесь рады. И не напрасно, потому как рыцарь-вестник, уводя за собой Кампеджо, не удостоил своего внимания еще одного визитера, и Уолси остался стоять во дворе один.

Анна замерла. После удаления кардинала от двора Генрих почти не упоминал о нем. «С глаз долой – из сердца вон, вот и хорошо», – про себя радовалась она. И как удачно все сложилось для Уолси, ведь Генрих в порыве гнева грозился лишить его головы.

По галерее прошествовал плотного сложения мужчина в черном, вежливо поклонился Анне, затем, следуя за ее взглядом, посмотрел в окно и, увидев Уолси, отпрянул.

– Ваш прежний повелитель, мастер Кромвель, – сказала Анна. Несколько раз она видела среди слуг кардинала этого дородного человека со свинячьими чертами лица, знала, что это уважаемый законник, но они никогда не разговаривали. – Удивляюсь его безрассудству: как он посмел явиться сюда без приглашения?

– Если бы я был на его месте, госпожа Анна, то посчитал бы большой неучтивостью по отношению к кардиналу Кампеджо не приехать.

Уолси продолжал с потерянным видом в одиночестве стоять посреди двора.

– Он обманул короля и должен понимать, что его здесь не станут ждать с распростертыми объятиями, – отозвалась Анна.

– Он не обманывал короля, – возразил Томас Кромвель. – Я работал бок о бок с кардиналом и знаю, как он старался обеспечить развод. Никто не смог бы сделать больше.

Невозможно, чтобы это было правдой!

– Думаю, вы сами обманулись, – не желала соглашаться с ним Анна.

Кромвель пожал плечами:

– Я могу говорить только о том, что видел сам, госпожа Анна. – Потом он улыбнулся, обнаруживая перед собеседницей совершенно другое свое лицо. – Осмелюсь просить вас о снисхождении. Кардинал болен и всю жизнь отдал служению королю. Для меня он был хорошим господином, и я уважал его. Вы не можете себе представить, как печалила его неспособность оправдать ваши надежды.

– Мастер Кромвель, вы верный слуга и достойны похвалы за свой поступок, но я далеко не убеждена в том, что кардинал работал на пользу короля. Свидетельства указывают на обратное.

На хитром лице Кромвеля появилось раздраженное выражение.

– Какие свидетельства? Слухи, распущенные его врагами? Нет никаких свидетельств. Я был там. Я видел, чем он занимался.