Анна Болейн. Страсть короля

Анна отметила, что его блузы, чулки, башмаки и головные уборы были самого лучшего качества. Очевидно, Генрих ему хорошо платил.

Один раз по приказанию короля Смитон пел для развлечения двора, но переусердствовал с драматическими эффектами.

– Даже мед, если его слишком много, становится тошнотворным, – пробормотал отец, сидевший рядом с Анной. – Что это за болван?

Тем не менее Джорджа все чаще видели с Марком, иногда к ним присоединялся Фрэнсис Уэстон, другой юный джентльмен из личных покоев короля. Приятный молодой человек со светлыми волосами, голубыми глазами и экстравагантным вкусом в одежде, тоже умелый исполнитель на лютне.

Иногда Анна и ее ближайшие наперсницы – кузина, прекрасная Мадж Шелтон, и дочь Норфолка Мэри Говард – присоединялись к ним вместе с Норрисом, Брайаном и другими галантными кавалерами.

Однажды Анну заинтересовал принесенный кем-то рукописный сборник стихов. Она узнала в нем книгу, которую Джордж когда-то считал сокровищем. На ней стояла надпись: «Эта книга моя. Джордж Болейн.

1526», но ниже было добавлено: «Моя. Марк С.».

Это встревожило Анну. Неужели Джордж настолько симпатизирует Марку, что отдал ему столь бесценный манускрипт? Был ли этот молодой красавец достоин дружбы аристократа? Не являлся ли Джордж причиной того, что Смитону удавалось держаться наравне с теми, кто выше его, подражать их образу жизни и вкусам в одежде? Он не только хорошо одевался, но и держал при дворе несколько собственных лошадей, имел слуг, носивших его ливреи. Как этот выскочка мог позволить себе такую роскошь?

При французском дворе Анна слышала сплетни о мужчинах, которые любят других мужчин.

В Англии о таких вещах никогда не заикались. Она не могла поверить, что между ее братом и Марком завязались подобные отношения. Анна видела, как Смитон кокетничает с придворными дамами, и сама не раз ловила на себе его дерзкие взгляды. Одному Богу известно, что сделал бы Генрих, заметь он это! К тому же Джордж, по его собственному признанию и всеобщему убеждению, был любителем женщин.

Нет, скорее всего, их связывала любовь к музыке.

Парламент заседал уже месяц, и вот недели за три до Рождества лорды и члены палаты общин представили королю список из сорока четырех обвинений против Уолси. Анна возликовала: долгие недели стараний повергнуть кардинала принесли плоды. И Генрих согласился рассмотреть обвинения. Однако он не выказал особой охоты поднимать руку на своего бывшего друга и отказался даже обсуждать возможность дать делу ход.