Анна Болейн. Страсть короля

В великолепной приемной зале Анну ожидали фрейлины; число их увеличилось, и они обхаживали ее, словно она уже была королевой. Генрих не спускал с любимой глаз, ожидая реакции.

– Это большая честь, – сказала она, думая про себя: «Если бы только я могла войти сюда королевой!» – Ваша милость бесконечно добры ко мне.

Анна задумчиво огляделась и решила, что в будущем станет добрее к Генриху. Вероятно, дядя Норфолк отчасти был прав.

– И готов сделать для вас еще больше, когда смогу, – пообещал Генрих. – А теперь откройте вон ту дверь.

 – (Она была сделана из дуба и вела в личные покои королевы.) – Это мой новогодний подарок.

Анна ахнула. Вся комната была отделана новой золотой и серебряной парчой и богато расшитым атласом.

– Здесь вы будете держать двор, как королева, – продолжал Генрих.

Анна задыхалась, ее переполняли противоречивые эмоции: она была ошеломлена видом апартаментов и роскошью подарка, но почему, почему это постоянное «как королева»!

– Мой подарок на этом фоне выглядит пустяком, – извиняющимся тоном произнесла она.

 – Это несколько красивых копий для охоты на дикого кабана, которые прислал король Франциск. И Мария передала вам рубашку, которую сама украсила вышивкой. Когда мой багаж будет разобран, вы все это получите.

– Как мило! Буду с нетерпением ждать оба подарка, – галантно произнес Генрих.

– Могу я взять к себе фрейлиной Марию? – спросила Анна. – Я правда должна пригласить ее.

– Разумеется, – согласился Генрих, хотя было ясно, что ему это не по душе.

Сказать по правде, Анна тоже не питала особых восторгов, но тем не менее было бы странно не пригласить сестру к себе на службу.

Что бы ни говорили отец с матерью, она не оставит Марию прозябать в Хивере вдали от чужих глаз.

Пока они с Генрихом обходили просторные комнаты, из которых удалили все следы пребывания бывшей владелицы, Анна не могла удержаться от мыслей о Екатерине. А когда достигли опочивальни с огромной кроватью, завешенной зеленым шелком, подумала, что Генрих провел здесь с Екатериной брачную ночь и еще много ночей, когда приходил разделить с ней ложе.

Судя по неловкой тишине, повисшей между ними, король вспоминал о том же.

– Екатерина прислала мне золотой кубок, – помолчав, сказал он, – но я отправил его обратно с приказом больше не делать мне никаких подарков, так как я ей не муж, и она должна это усвоить.

– Как вы думаете, в этом году мы поженимся? – с волнением в голосе спросила Анна.

– Боже, я надеюсь! – отозвался Генрих и с горячностью поцеловал ее руку.