Анна Болейн. Страсть короля

Вы знаете, что Мария устроила сцену, когда за ней пришли, чтобы отвезти в Хатфилд? Норфолк сказал ей, что подобное поведение противоестественно, и, будь она его дочерью, он бил бы ее головой об стену до тех пор, пока эта голова не стала бы мягкой, как печеное яблоко.

– Могу представить себе, как он это делает, – заметил Саффолк.

– Он прав, – сказал Генрих. – Она изменница и заслуживает наказания. Норфолк так ей и сказал.

– Леди Шелтон воздаст ей по заслугам, – вставила слово Анна. – Я ей во всем доверяю.

Марию следует приструнить.

Анна начинала ненавидеть и бояться ее больше Екатерины. Елизавета – истинная наследница короля, и, какими бы несовершенными ни были ее материнские качества, она решительно нацеливалась на то, чтобы ее потомство заняло трон Англии. Именно Мария представляла самую страшную угрозу для будущего Елизаветы.

В Хатфилде Мария провела две недели, и Генрих получил от нее письмо с просьбой об отпуске для встречи с ним.

– Вы ведь не дадите согласия, верно? – вспыхнула Анна.

– Нет, – ответил король после наикратчайшего колебания. – Но, дорогая, она моя дочь, и, хотя и проявляет непослушание, все-таки в ней много хороших качеств. Я не буду с ней слишком суров.

Анна пристально смотрела на него. Что за резкий разворот!

– Она изменница, вы сами так говорили. В этом королевстве с изменниками обходятся по всей строгости, и это справедливо!

– Я не отвечу на письмо. Не стану расстраивать вас в такое время.

Анна прекрасно понимала, что родительские узы могут быть очень прочны.

Взять хотя бы ее саму: ведь она горячо отстаивала права Елизаветы. Предстоит трудная борьба, но нужно заставить Генриха относиться к Марии как к опасной мятежнице, какой та и была. Когда король однажды утром объявил, что едет в Хатфилд повидать Елизавету, Анна впала в сильное беспокойство: не решил ли он заодно встретиться и с Марией. Юность дочери и отцовская жалость могли смягчить короля. А вдруг он велит, чтобы с ней обращались лучше, и вернет ей титул. Этого Анна никогда не допустит.

После отъезда Генриха она вызвала Кромвеля, приказала ему скакать вслед за Генрихом и любой ценой не допустить его встречи или разговора с Марией. Кромвель косо взглянул на Анну. Выражение его лица говорило, что он, вообще-то, канцлер казначейства, хранитель королевской сокровищницы и глава государственного архива; у него масса важных дел, чтобы исполнять еще и роль гонца, однако ничего не ответил, лишь поджал губы и вышел.