Анна Болейн. Страсть короля

 – По лицу короля текли слезы. – Оставьте нас! – приказал он. Анна собралась уходить, но король схватил ее за запястье. – Стойте!

Когда все прочие удалились, Генрих на нее накинулся.

– Это все из-за вас! – орал он. – Честнейший человек в моем королевстве мертв!

Видя его искаженное гневом лицо, Анна дрогнула, а из груди короля вырвалось громкое надрывное рыдание:

– Вас следует винить во всех ужасных событиях, которые произошли за последнее время в этом королевстве!

– Сир, ни один мужчина не может быть обязан женщине больше, чем вы мне, – возразила она.

 – Разве не я вывела вас из состояния греха? Разве не я была причиной реформирования Церкви для вашей личной выгоды и на пользу всем?

– Вы натравили меня на этих добрых людей, и они мертвы!

– Вы сами жаждали наказать их! – не сдавалась Анна.

– Убирайтесь! – взревел Генрих. – Меня от вас тошнит!

В тот месяц посланцы короля начали объезжать монастыри и посылать отчеты об инспекциях, которые Кромвель собирал в одну большую книгу.

Оставшись наедине с Джорджем в своих покоях, Анна поделилась с братом опасениями:

– Меня беспокоит план закрытия монастырей.

Надо позаботиться о том, чтобы их богатства использовались на благие цели.

– Думаю, король считает благой целью пополнение своих сундуков, – заметил Джордж. – А я бы лучше отправил всех монахов и монахинь гнить в аду.

Анна знала, что в душе ее брат лютеранин, многие и ее тоже считали таковой. Конечно, она стала надеждой для тех, кто втайне принимал заповеди Лютера. Для таких, к примеру, как пламенный Роберт Барнс, который покинул Англию из страха подвергнуться преследованиям, но благодаря ее протекции четыре года назад вернулся, открыто проповедовал в Лондоне, и никто не чинил ему препятствий.

В те дни Генрих исполнял любое желание Анны. Еще в прошлом году он согласился отпустить осужденного еретика, а четыре месяца назад одобрил назначение капелланом лютеранина Мэтью Паркера.

– Никто не может сказать, что я не друг истинной религии, – сказала Анна Джорджу. – Я считаю себя ревностной защитницей Христова Евангелия.

Но использование монастырских богатств на подкуп людей, которые будут поддерживать верховенство короля над Церковью, кажется мне неправильным. У меня есть стойкое убеждение, что конфискованные сокровища следует направить на просветительские и благотворительные цели, это пойдет на пользу всем.

– И ты думаешь, король на такое согласится?

– Постараюсь его убедить.

Это будет непросто, учитывая, что они почти не разговаривали.