Анна Болейн. Страсть короля

Я могла бы написать еще одну книгу о том, как из разрозненных исторических источников постепенно собирался материал для этого романа. Долгие годы я изучала заявленную в нем тему и видела, как кардинально меняется восприятие Анны Болейн. Я знаю, что в определенных кругах, особенно в интернет-сообществе, она приобрела статус знаменитости и начала много значить для разных людей, причем значение это противоречиво. В процессе написания мной этой книги один восторженный поклонник Анны Болейн выразил надежду, что я создам ее правильный портрет, и я ответила ему: историки могут сильно различаться в своих подходах к тому, что называть правильным.

Слишком много места остается у исследователя для догадок и предположений.

Проблема, с которой встречается любой историк или романист, пишущий об Анне Болейн, состоит в том, что в некоторых отношениях она остается нам совершенно неизвестной. Мы не располагаем богатым собранием ее писем, как в случае с Екатериной Арагонской, мысли которой часто находим со страстью излитыми на бумаге.

Большинство сведений об Анне Болейн исходят от человека, настроенного враждебно по отношению к ней, – императорского посланника Юстаса Шапуи. Тем не менее последние исследования его жизни и деятельности показывают, что он был свидетелем происходящего, хорошо информированным наблюдателем, близким к центру событий, к тому же он цитирует свои источники информации, а потому мы часто имеем возможность судить, насколько точны его сведения. Это воздвигает еще одно препятствие на пути к тому, чтобы освещать жизнь Анны Болейн сочувственно: можно ли вывести ее за пределы круга, очерченного иногда убийственными свидетельствами Шапуи?

Излагая события романа с точки зрения Анны, я стремилась примирить противоречия в отношении к ней и показать ее как небезупречную, но наделенную всеми человеческими достоинствами и недостатками героиню, женщину с большими амбициями, не лишенную идеалов и смелости, которая оказалась в ситуации нарастающего неблагополучия.

Стало модным рассматривать Анну Болейн как феминистку.

Этот концепт до недавнего времени я отвергала как анахроничный, возражая его сторонникам, что в Англии времен Тюдоров феминизм был неизвестен. Это верно, но в начале XVI века в Европе, где прошли годы становления Анны, имело место интеллектуальное движение и велись споры, в которых ставились под сомнение традиционные представления о женщинах и высказывалась надежда, что в будущем они будут пользоваться большей властью и автономией.