Анна Болейн. Страсть короля

Она, гордившаяся своей независимостью, вела себя столь глупо, что теперь не могла даже об этом думать. В отместку Анна облачилась в защитный панцирь. Компаньонки-фрейлины относились с подозрением к ее столь радикальным взглядам и острому уму, а самой Анне не нравилось, какой озлобленной она стала.

Королева Клод, погруженная в заботы о маленькой дочери, замученная тревогами из-за своего волокиты-мужа и увлеченная филантропическими интересами, казалось, не замечала, как мрачно смотрит на жизнь ее фрейлина. В конце концов, Анна была всего лишь одной из трехсот – с чего бы Клод как-то особенно выделять ее?

В последнее время Анна почти убедила себя, что должна расстаться с этим миром и уйти в монастырь.

– Я серьезно подумываю о том, чтобы принять постриг, – сообщила она своим компаньонкам, хотя в глубине души знала, что слеплена не из того теста и не годится в монашки.

– Вы – монахиня?! – удивленно воскликнула мадам де Ланжеак, а остальные засмеялись.

Должно быть, кто-то повторил ее слова, потому что позже, на той же неделе, во время дворцового приема сам король разыскал Анну.

– Мадемуазель Анна, – заговорил Франциск, весело сверкая очами, – среди придворных дам ходит слух, будто вы имеете склонность стать монахиней. Меня бы это весьма опечалило.

– Сир, я всерьез задумываюсь о постриге. Надеюсь, вы дадите мне благословение, – ответила она, а про себя подумала: «Пусть это отпугнет его».

– Я молюсь, чтобы вы как следует подумали от чего отказываетесь, – сказал король и отошел от этой взбалмошной фрейлины.

Разумеется, Анна обо всем хорошенько подумала, и постепенно к ней пришло понимание: она слишком любит жизнь, чтобы замуровать себя в монастыре, а рассматривать возможность таких отчаянных шагов ее заставило нежелание давать мужчинам преимущество над собой.

Время от времени Анна получала письма с новостями из дома. Приятно было узнать, что Джорджа отмечают при дворе короля Генриха; он непременно будет иметь там успех, в этом она не сомневалась.

Умер граф Ормонд, их прадед. Трудно было печалиться об этом, ведь он был очень древним стариком, да и Анна встречалась с ним крайне редко, так как граф жил в Лондоне и много лет служил при дворе. В тоне отца чувствовалось ликование, когда он сообщал дочери о том, что ее бабушка, леди Маргарет, как наследница почившего Ормонда, получила большое состояние. Но пожилую леди оставил разум, а потому сэр Томас сам будет распоряжаться всем ее имуществом.