Анна и Дракон

И если поначалу сердце чуть не выпрыгнуло из груди из-за беспокойства за Анну, то, увидев ее на краю карниза, Александр понял, что оно просто остановилось. Как же он боялся, что его неуклюжий зеленый дракон сорвется с обрыва. Ярость и гнев затопили душу.

«Эта дрянь и ее дети остались в живых только благодаря моему милосердию, — мысленно рыкнул он, загоняя обезумевшую от страха Анну в первую попавшуюся пещеру. — Тоскует она по этому придурку Драго! Какой из него император? Сидел бы в своей глуши и не показывался на глаза Сенату.

Не мог же я казнить преданного Доунса, — усмехнулся про себя император, вполуха слушая доклад о присоединении к империи двух далеких планет.

«Бартоломео — старый плут, выручил меня из беды. Да и самого Сола переиграл», — осклабился Александр. Мысли его снова перетекли на Анну и ребенка, что они зачали, наверное, через неделю после того, как потухла последняя головешка костра, принявшего в свои объятия заговорщиков. Император вспомнил, как во время казни она противилась и после гибели Лючии отказывалась смотреть в окно.

Пришлось уложить ее на прозрачный стол, а самому встать рядом. Даже с такого расстояния Александр наблюдал за казнью своего предшественника и одновременно с этим с особым усердием вколачивался в его вдову.

«Даже не собирался на ней жениться, — хмыкнул он про себя. — Как наложница Анна казалась ему великолепной. Сколько противоречий и бунтарства, столько же страха и паники. Теперь ожидание скорой свадьбы превратило ее в клубок нервов.

Любая другая прыгала б от счастья, а мадам Кэлоджеро целыми днями рыдает и отказывается от пищи, — он поморщился, вспомнив ее прежнюю фамилию. — Нужно придумать ей громкий титул, чтобы его груз ответственности навсегда раздавил глупые мысли и сомнения, позволив сосредоточиться на долге перед империей! А главный долг моей жены — с завидным постоянством рожать новых наследников».

— Титул для моей жены должен звучать важно и строго, — перебил он Гделла. — Представьте завтра варианты.

И нужно придумать традиции, прославляющие императрицу. Да, — поморщился император. — Фамилия Кэлоджеро с сегодняшнего дня не должна упоминаться ни в каких правительственных документах. А вслух тем более. Драго во всех летописях именовать не иначе как Драго-душегуб или Драго-тиран. Придумайте кровавые подробности его правления. Историю об убийстве моего отца и всех его наследников предлагаю преподавать детям. А самим Кэлоджеро пусть пугают расшалившуюся малышню.