Анна и Дракон

Она помнила, как муж помогал ей в этот трудный момент, как, со всех сторон придирчиво осмотрев переливающееся бирюзовым светом яйцо и не найдя ни одного скола, Драго пододвинул к жене ее главное достояние, а сам тихонько улегся сзади, оберегая сон жены и покой детей. Анна могла дать на отсечение хвост и гребень, но именно сейчас к ней точно так же прижимался Александр. И шептал те же самые ласковые драконьи словечки, что и когда-то Драго.

Анна всхлипнула, понимая, что теперь просто не сможет прикоснуться к детям, пока на ней эти дурацкие кольца Линной.

Да и никакая власть не нужна, если ты не можешь обнять своего ребенка.

— Анна, — прошептал ей в ухо император. — Кольца Линной — твои главные защитники. Они охраняют тебя и детей. Пока все спокойно, это просто украшения, но в минуту опасности становятся мощным оружием.

— Вы знали, сир?

Александр закашлялся и пробормотал чуть слышно:

— Только предполагал, Анна. Читал когда-то, что кольца не так просты, как кажется на первый взгляд, но не придал этому значения.

Думал, что легенда такая.

— Почему же, когда Доунс впервые напал на нас в Кэлоджеро, перстни не сработали?

— Ты находилась под охраной, — нетерпеливо заметил Александр. — Твой супруг, верная кнелта, гвардейцы замка и даже акробаты. Никто бы не позволил Доунсу и его людям напасть на тебя.

— Да, конечно, — прошелестела Анна одними губами. — Все верно.

«Все верно, — повторила она про себя. — Логично. Только вот что-то резануло в успокаивающих речах императора.

Понять бы, что именно!»

— Анна, — снова зашептал Александр, вплотную придвигаясь к ней. — Твоя интуиция поражает меня. Благодаря твоему острому чутью, наши дети остались живы…

— Вам, сир, как никому другому, была бы выгодна их гибель, — жестко отрезала она. — Может, Доунс действовал по вашему указанию. Только вы потом передумали убивать моих крошек.

— Ошибаешься, — прорычал он, ощерившись. Острый клык прошелся вдоль изумрудного ушка и слегка оцарапал его. Анна заскулила от боли и попыталась встать, но лапы императора плотно обхватили ее.

Муж не позволил ей сдвинуться с места, лишь его язык скользил по раненому уху. Анне вдруг почудилось, что ее обнимает Драго. Любимый муж и отец ее детей. Она прикрыла глаза. Ткнулась мордой в бирюзовые головки детей и задремала. Впервые со дня казни Драго Анна расслабилась в объятиях Александра и, проснувшись на рассвете, долго корила себя за это.

Медовый месяц закончился, не успев начаться.