Его правление было мирным и мудрым. Он не развязал ни одной войны, в отличие от своего отца. Это, разумеется, не означает, что он не присоединял чужие земли к своему королевству. Присоединял. Но мирным путём.
Правители соседних королевств сами желали стать его вассалами, добровольно и законно передавая полномочия… Правда, после этого ни один из них не прожил долго… Но это мелочи. Что значит одна жизнь? Ничего. И тем более, ничего не значат жизни никчемных женщин, жён тех самых правителей. Этих приходилось отправлять вслед за мужьями.
Но ведь порядочная жена и должна отправляться вслед за мужем, а не топтать зря благословенную землю. А уж непорядочная и подавно. Разве можно назвать женщину порядочной женой, если она при одном взгляде на чужого мужчину теряет ум и разум? Превращаясь в безвольную куклу, готовую на всё ради одной улыбки этого чужого мужчины, короля соседнего государства, прибывшего с дружественным визитом…"
"Дааа… Он немного похихикал, вспоминая этих гордых королев, вымаливающих у него каплю ласки.
И готовых взамен на что угодно. Предать собственного мужа и даже детей. Шлюхи… Они заслужили то, что получили, сполна…
Он правил мудро. Налоги были приемлемыми и разумными, а доходы подданных достаточными для достойной жизни. Его служба безопасности, разведка и жандармерия признаны лучшими во всём мире. На улицах его городов спокойно и безопасно.
Суды работают быстро и без проволочек, разрешая тяжбы по справедливости. В каждом, даже самом маленьком поселении, есть лекарня, баня и школа.
За счёт королевства оборудованы разнообразные площадки для физического развития, а общественные библиотеки ломятся от книг.
Его подданные веселы и здоровы. Они молятся о его здравии и называют детей в его честь. Отчасти и их молитвами он протянул столь долго. Он любил жизнь и наслаждался ею, не отказывая себе ни в одном удовольствии из существующих. Иногда перегибал палку. Но ему всё прощалось. Ему единственному из всего королевства можно было всё.
Почему было? Ему и сейчас можно всё.
Шутка судьбы в том, что ему ничего не нужно. Ему не нужна даже сама жизнь. Потому что он больше не мужчина. Он просто существо. Бесполое старое слабое ничтожное существо. Прозрачная старческая слеза медленно скатилась по пергаменту впалой щеки.
Слеза достигла края подбородка и упала на цветной мозаичный пол. Золотого цвета капля, дремавшая в его теле долгие десятилетия, встрепенулась и стремительно запульсировала, вдруг ожив в его ладони.
