Власов
Месяцем позднее
Звонко звякнув молнией коротенькой курточки и поеживаясь от пробиравшегося в рукава мороза, Анна почти бегом бросилась ко входу в клинику. Почти два месяца, как она таскалась сюда. К Таньке и ее ребенку. Девочка родилась недоношенной — просто однажды вечером, когда Анна торчала в гостиной «Носорога», позвонила Татьяна и попросила приехать. Тогда это казалось приключением, сейчас — едва ли. Прогнозы давались разные, но все они были неутешительными. У ребенка обнаружили серьезные проблемы с почками.
Врачи рассказывали про операции, рекомендовали заграничные клиники. И многозначительно замолкали на суммах. Таня почти не слушала. Только смотрела измученным взглядом на Анну. И будто ждала от той какого-то решения. Потом и это изменилось. Она просто… забила.
Оплатив в бухгалтерии содержание матери и девочки на следующую неделю, Протасова рванула в палату. Ребенок мирно сопел в инкубаторе. Веревкиной не наблюдалось. Побыв немного рядом с девочкой, Анна вышла на задний двор клиники.
Там, хохоча с санитарами, курила Танька. Это было ее основным занятием в последнее время.
— Ну и какого хрена? — поприветствовала Протасова подругу.
Таня обернулась и сделала шаг к ней. Улыбка с ее губ стерлась. Почему-то всегда, когда она видела замаячившую поблизости Анну, настроение у нее портилось.
— Леша и Валера берут меня замуж, — тем не менее, голос звучал бодро.
— Девочку удочерят обоюдно? — криво ухмыльнулась Анна. — Лучше бы имя ей дала. Скоро два месяца ребенку!
Мамаша вздрогнула и обернулась на усмехающихся под нос парней.
Потом подошла к подруге поближе, взяла за руку и повела в сторону, к крыльцу.
— Она не факт, что вообще выживет. Зачем ей имя? Чтобы привыкнуть, а потом стены ногтями драть?"
"— Дура! — прорычала Анна. — Ты когда в последний раз с врачом говорила?
— Утром говорила. Утром. У меня таких денег нет и не предвидится, если я буду сидеть на заднице в гребанном декрете.
— Всегда можно найти варианты, если есть желание.
— Ты сама-то их сильно нашла, если торчишь в «Носороге»?
— Не твое собачье дело, — огрызнулась Анна и прикурила.
— Я за следующую неделю заплатила.
— Спасибо. Но меня на следующей неделе здесь не будет.
— Не поняла. Вас выписывают?
Таня молчала. На Анну уже не смотрела — только себе под ноги. Сосредоточенность на ее лице не сулила ничего хорошего. Она морщила высокий лоб и казалась безжизненной. Совсем не такой, как несколько минут назад, в компании санитаров.
