Иначе он просто рехнется.
Она вальяжно развалилась на небольшом диване, покачивала ногой, перекинутой через подлокотник, и изображала развратную нимфетку, образ которой был все еще ей к лицу. Коротенький топ, открывающий плоский живот. Узкие кружевные шорты. Ленточки в косичках, уложенных вокруг головы. И чупа-чупс за щекой.
— Ты смотри, Лолита! — это было первое, что он сказал ей, приблизившись.
Она подняла на него глаза и широко улыбнулась.
— Не-а, я Северина. Забыл?
— Помню, — пожал он плечами. — Набокова читала?
— Пришел поинтересоваться моими познаниями в литературе? — конфета снова отправилась в рот, кругло выпирая из-под щеки.
Он пожал плечами и сел рядом. Ее беззаботный тон заводил сильнее любых внешних образов. Кажется, довольно только голоса, чтобы он готов был тащить ее на второй этаж. Мягкий, тихий, с чуть заметной хрипотцой, от которой любая особь мужского пола по определению должна была на стену лезть.
— Нет, — тяжелым тоном ответил он.
Она приподнялась на локте.
— Хочешь меня? — и принялась водить леденцом сквозь губы туда-сюда.
— Да.
— Бедный Гумберт, — проворковала она и соскочила с дивана.
На Виктора не оглядывалась, точно зная: он идет за ней. Теперь, пропав на целый месяц, но вернувшись в «Носорог», он совсем точно от нее никуда не денется."
"Наверху Северина подвела Закса к креслу и мягко толкнула в него. Включила музыку и принялась плавно, соблазнительно извиваться перед ним. Будто на замедленной кинопленке снимала с себя одежду, мимолетно касаясь кожи кончиками пальцев и крупно вздрагивая от этих прикосновений.
Принимала изысканные в своем распутстве позы, давая Заксу возможность разглядеть все ее многообещающие прелести, пока, низко наклоняясь, снимала резные, блестящие золотом босоножки.
Оставшись в одних чулках на черных бархатных подвязках, она неторопливо трогала себя. Дразнила идеальной формы грудь. Соски заметно твердели под ее ладонями, поднимались и темнели.
Северина уперлась голыми ягодицами в стену и похотливо смочила слюной пальцы. Не отводя своего синего бездонного взгляда от лица Виктора, принялась ласкать клитор.
Сначала нежно и медленно. Потом рука ее стала двигаться увереннее, наращивая темп, непристойно дергая плоть. Девушка помогала себе движениями бедер, насаживая их на собственные пальцы.
Глаза ее затуманились и губы приоткрылись. Между ними виднелся острый кончик розового языка. Кожа покрылась мурашками от нарастающего возбуждения.
Северина знала, еще несколько минут — и ее настигнет оргазм.
