— Благодарю вас, — Борис Юрьевич поднялся из-за стола и слегка поклонился, — был рад с вами познакомиться. Все вопросы считаю решёнными, стол оплачен, можете спокойно оставаться, а мне пожалуй пора.
— И я был рад с вами познакомиться, — я вышел из-за стола и пожал крепкую руку Саутина.
После того как мы распрощались, я сел обратно за стол.
— И что это было? — обратился я к Петру, который с удовольствием продолжал ужинать.
— Что ты имеешь в виду? — Он оторвал на мгновение взгляд от тарелки.
— Думал, ровесник моего деда начнёт предаваться воспоминаниям о славном прошлом, поучать и всё такое, — попытался сформулировать я, — а он ни разу не упомянул, что я — паладин, да и вообще — как-то просто решил все вопросы и отчалил…
— Да вы, батенька, зазнались! — ухмыльнулся Пётр. — Как же так: князь не поклонился паладину, не поинтересовался, как у того дела, и не предложил свою помощь? — продолжал юродствовать Корсаков.
— Да нет, просто… ну тебя! — Я махнул рукой.
— Князь Саутин — пожилой и весьма занятой человек. Пришёл решить конкретные вопросы. Решил. Хотел посмотреть на тебя, познакомиться. И это сделал. Поводов сближаться нет. Твоё положение в данный момент достаточно твёрдое, помощь не требуется. Тем более, в начале встречи ты сам заявил, что в первую очередь тебя интересуют дела, — спокойно объяснил Пётр, наливая себе очередной бокал вина. — Кстати, вино отличное. Боюсь представить, сколько может стоить такая бутылка.
Не ожидал подобного в небольшом ресторане провинциального города.
С Петром было трудно не согласиться. Борис Юрьевич посмотрел на меня, что-то для себя уяснил и решил не идти на сближение. Это слегка задевало. Прав Пётр: я уже начал привыкать, что все со мной хотят пообщаться поближе, познакомиться получше. Наладить мосты."
"Саутину вряд ли это было нужно. Да, он чувствует себя должным моему прадеду и, возможно, его наследникам. Но я и сам не проявил никакой инициативы.
Не стал расспрашивать об Александре Шувалове, с которым он был явно дружен. Не поинтересовался здоровьем, делами. Саутин — человек не того ранга, чтобы позволить себе навязываться. Можно принять это как урок. Хороший и полезный. Не все обязаны меня любить или уважать. Не всем что-то от меня надо — сейчас или потом. Как, например, Владимиру Николаевичу Романову, который был весьма приветлив, но явно по своим причинам.
