Так что, скорее всего, он выехал вчера вечером и ехал всю ночь и день.
Устроившись в комнате, Иван спустился и, пошарив в холодильнике, как у себя дома, сварганил бутерброд, который тут же проглотил, запив чаем.
— Подъём в шесть утра. Завтрак на тебе. В семь выезжаем, — отдав эти распоряжения, он отправился спать.
Я тоже поднялся в свою комнату и начал собирать вещи. Закончив, посидел немного в сети и, наконец, лёг спать.
Утром я проспал — сказались общая усталость организма и то, что я настроился на каникулы.
С трудом поднялся в полседьмого утра и, приняв душ, спустился вниз. К своему удивлению, застал на кухне Ивана, который с невозмутимым лицом готовил яичницу, свалив в сковороду всё, что смог отыскать в холодильнике.
Блюдо вышло вкусным и сытным. Запив его крепким кофе, я отправился одеваться, и вскоре мы с Грищенко вышли из дома. Мои охранники уже поджидали меня и направились к своей машине.
— Отзови их, — кивнул на ребят Иван, — они нам не нужны, — и пошёл к автомобилю, припаркованному на другой стороне улице.
Тот выглядел неказисто. Старая некрасивая машина, марку которой даже не распознать за тем слоем пыли, который на ней скопился. Да и я не особо разбирался в этом. Но по её угловатым формам и потрёпанному виду точно мог определить, что такие уже лет двадцать, как не выпускают.
— Мне положена охрана, — возразил ему я, даже не двинувшись следом.
— Почему? — Грищенко остановился и удивлённо посмотрел на меня.
— Ну… — Я смутился под его пристальным, слегка насмешливым взглядом.
— Я, всё-таки, князь… да и паладин. Мало ли что! Да и по статусу положено! — Честно говоря, я уже привык всюду ездить с охраной. Это оказалось действительно удобно. Они и за водой сбегают, и столик в ресторане закажут. Да и просто увереннее себя чувствовал, когда за моими плечами маячили парни.
— Охрана не нужна, не спорь со мной! — Иван подошёл ко мне почти вплотную. — Давай ещё раз: я — твой наставник. Ты выполняешь мои указания.
— Так это не проблема, — не сдавался я, — по учёбе готов выполнить всё, но сейчас речь не о ней.
"
"— Как с тобой тяжело! — Грищенко вздохнул и покачал головой, с трудом удерживая раздражение. — Я знаю, что делаю. И мои требования имеют под собой основание. Сядем в машину — объясню. Пока доверься мне! — Он внимательно посмотрел на меня, ожидая моего решения.
Пожалуй, я был склонен принять его правила игры. Всё-таки личный наставник мне нужен. А это такое дело, что скажет прыгать — я должен прыгать, не раздумывая.
