Если существа из прорыва примут вид обычных людей… тогда я понимаю опасения Ивана за мою жизнь. Наверняка я для них сейчас — цель номер один.
— Именно так, — кивнул головой Иван: последнюю фразу я произнёс вслух, — раньше случалось подобное. Тварь должна быть очень сильной, чтобы поглотить разум человека и принять его форму. Редко, но случалось. Последний раз, наверное, лет пятьдесят назад. Вот и расслабились все, особенно паладины света.
— И что, удалось найти кого-нибудь?
— Одного дворянчика взяли, как раз когда он выходил из прорыва.
Оказался изменённым. К сожалению, живым он не сдался, и побеседовать не удалось. Сейчас проверяют всех за последние две недели. Но там оказалось не так всё просто. Многие уже исчезли. То ли не выжили, то ли подались в бега.
— Значит, прав был Гёкер Юлмаз, — вторжение близко, — сделал я вывод, который сам напрашивался.
— Да. Я тоже так думаю, — кивнул с одобрением Иван, — и это ещё одна причина, по которой тебе надо стать сильнее.
— Тут я и не спорю. Сам пытаюсь всеми силами усилиться.
Но что я один могу сделать? Император знает о возможном вторжении? — на всякий случай решил уточнить я. Мало ли, вдруг до него плохие новости не доводят, или они доходят с большим опозданием.
— Знает, — Иван слегка поморщился, — Империя уже начинает действовать. Подтягивают войска к прорывам. Запретили выходы в них. Правда, все надеются, что обойдётся.
— А вы? Тоже думаете, что обойдётся?
— Нет, — он покачал головой и, оторвавшись от дороги, посмотрел на меня долгим взглядом, — не обойдётся.
Вскоре мы доехали до моей «Берлоги». Зайдя в домик, переоделись и сразу направились к источнику.
— Да, Александр постарался на славу, — Иван Грищенко отмокал в ванне с подземными водами насыщенными стихией воды. Было видно, что он полностью расслабился и получает истинное удовольствие.
Я уже продемонстрировал ему своё умение, призвав водную стихию, на что тот только хмыкнул, заявив, что в этом месте много ума и таланта не нужно. Да я и спорить с Иваном не стал, понимая, что он прав.
Закончив водные процедуры, мы пообедали, после чего Грищенко отправился спать, заявив, что каникулы не только у меня, но и у него тоже. Зато после дневного сна он крепко взялся за моё обучение.
— Да твою же мать! — Иван не стеснялся в выражениях, ругаясь, как портовый грузчик. — Да кто так делает! Чего ты пыжишься, будто родить пытаешься! Просто почувствуй воду, она везде есть, даже в пустыне!"
"Мы занимались в небольшом внутреннем дворике.
