— Вот ещё и об этом я хотел с тобой поговорить, — Пётр отставил чашку и посмотрел на меня, — тебе нужен нормальный дом с прислугой."
"— Поддерживаю, — подал голос Самохин, — вся эта ресторанная еда порядком поднадоела. Возьмём тебе нормального повара. Да и кабинет мне нужен рабочий.
— Так кабинет же у тебя есть? — напомнил я ему о существующем офисе.
— Это не так работает, — он покачал головой, — там расположена служба безопасности. Практически гражданский объект.
А кабинет нужен для общения с твоими сотрудниками, да и вообще — рядом с тобой. А то мне кажется, что я в этой гостиной поселился. Это не дело!
— Понятно, — я повернулся к Араслану: хотелось и его мнение услышать.
— Род Максютовых имеет много особняков. Их размеры позволяют и разместить прислугу с охраной, и принимать гостей на должном уровне. Не гоже князю ютиться в подобном домике, — голосом, полным достоинства, произнёс татарин.
— Да вспомни хотя бы Мариуполь! Михаил там не живёт, приезжает пару раз в год, но дом ухоженный, прислуга имеется, — поддакивал уверенный в своей правоте Пётр.
Отрезая очередной кусочек шарлотки, я призадумался. Мои люди, конечно, правы. Дом у меня не резиновый. А народу много. Да и гостей здесь принимать не очень удобно. Не общаться же мне с дворянами в гостиной? Про свой кабинет я вообще молчу. Он совсем не соответствует моему статусу. Просто каморка по сравнению с кабинетами глав нормальных семей и родов.
— Вы, конечно, правы, — согласился я, — тогда жду ваших предложений.
— Особняк Кутыевых выставлен на продажу, — сразу отреагировал Самохин, — уже месяц висит. Желающих нет, цена снижается, — он улыбнулся, — слухи о нём не лучшие ходят. Говорят, алтарь взломали, и он высосал всю энергию из членов рода и их вассалов. Боятся люди брать такой дом. Так что есть шанс урвать за хорошую цену!
— Нет, — я категорично помотал головой, — у меня не лучшие воспоминания об этом особняке.
Первый раз я там был, когда мне исполнилось пять лет. До сих пор помню то чувство страха, что охватило меня, когда я лицом к лицу встретился с врагами моей семьи — Кутыевыми. А потом алтарь отверг меня, причём весьма болезненно. Да и последующие посещения не прибавили мне любви как к членам рода Кутыевых, так и к их особняку.
