Как это ни странно, в прорыве слегка меняются физические законы. Этого вполне достаточно, чтобы порох не взрывался, а электрический фонарик не горел. Остаётся только холодное оружие. У меня и Араслана это сабля. У двух «мастеров» — топорики. Павел и Михаил кололи зверей шпагами. Но от них было мало толку. Лисы оказались слишком проворны.
К концу боя я один стоял на ногах, при этом меня даже ни разу не укусили. Остальные лежали на земле, которая от схватки превратилась в грязь, смешанную с кровью убитых лисиц.
— Мы дальше не пройдём.
И обратно, боюсь, не вылезем, — прохрипел Михаил.
Он хотя бы был в сознании. Трое «мастеров» лежали в отключке. Араслан и Павел держались лучше, но тоже подняться с земли не могли. Остальные с трудом шевелились, лёжа на земле и пытаясь сесть.
— Неприятная ситуация, — сквозь силы улыбнулся Павел, глядя на забор, оставшийся за нашими спинами. До него было метров пятьдесят — через кусты и деревья. Но мало дойти — надо же ещё и перелезть!
— Сможете идти? — Я присел на корточки рядом с Арасланом и Павлом.
— Включи своё кольцо, — попросил Араслан.
Пришлось включить. Поле истинного света я продержал меньше минуты, но этого времени хватило, чтобы «мастера» пришли в себя. Павел и Араслан с моей помощью поднялись на ноги. Михаил так и остался сидеть в грязи. Его левая рука была серьёзно повреждена. Одна из лисиц сумела вцепиться в нее своими мелкими зубами. Кое как мы из шарфа сделали повязку и подвесили руку.
— Рыси! — закричал один из «мастеров».
Их было всего три.
Звери вышли из кустов не спеша, чувствуя себя полными хозяевами положения. Обошли нас по кругу, не торопясь нападать, выбирая самую слабую жертву.
Араслан с Павлом, помогая друг другу, поднялись на ноги и встали рядом со мной. Мы сместились слегка в сторону, прикрывая Михаила и его людей.
Звери оказались хитрыми и быстрыми. Одна из рысей сделала вид, что прыгает на нас, а две другие тем временем схватили одного из «мастеров» за ногу и поволокли в кусты. Отвлечься и броситься за ними я не мог — вожак кружил в трёх метрах от меня.
Он только и ждал, когда я повернусь к нему спиной, или хотя бы отведу взгляд.
Из кустов раздался крик человека и мерзкий хруст. Крик быстро замолк, теперь мы слышали лишь чавканье и хлюпанье крови. Бесила собственная беспомощность. Мы ничем не могли ему помочь. Да и поздно уже.
Вожак был крупным, в холке чуть выше метра. Он оскалил зубы, с которых капала слюна, и зарычал. Морда — смесь волка и рыси.
