Аннулет. Книга 6 – Паладин II

Вы же понимаете, что закрывать прорывы — весьма опасное мероприятие. Один раз повезло, два раза, но что на третий…

Я многозначительно замолчал. По словам Афродиты, Тимур Сутинин имеет гораздо более сильное родство с алтарём, чем было у того же Григория. Кроме этого, я могу дать ему цель в жизни — борьба с тварями. Для человека, который потерял отца при прорыве… уверен, моё предложение его заинтересует.

— Он не пойдёт к тебе в вассалы. Его род значительно старше твоего. Для него это будет неприемлемо!

Эх! А такая была хорошая идея.

Но тут Грищенко прав. Я вспомнил презрительное выражение на лице Тимура. Оно относилось ко мне — не только как к паладину, но и как к выскочке, ставшему князем, за плечами которого нет длинной родословной.

— Может, согласится? — несмело произнёс Павел, который тоже не хотел отказываться от моей идеи. — Виталий победил его в честном бою, доказав своё превосходство.

— Не согласится! — встряла в разговор Екатерина Игоревна. — Служить новому роду… каким бы сильным он ни был. Нет, не станет.

Здесь чтут традиции.

— Я свяжусь с Императором, — Грищенко, на прощание кивнув мне, вышел из комнаты.

* * *Глава Российской империи и он же сын почившего Алексея Петровича Романова, Николай Алексеевич Романов стоял у широкого окна выходящего на крещатик. Площадь была полностью заполнена людьми. Много не только знатных особ, но и простолюдинов пришло проститься с прошлым императором. Его эпоха правления многим запомнилась стабильностью и спокойствием, что удивительно, тем более зная взрывной характер своего отца.

Отойдя от окна Николай Алексеевич уселся в кресло.

— Он был самодуром и тираном, но почему-то все говорят о том, что во время его правление жилось лучше, — подняв взгляд на Владимира Николаевича поделился своими мыслями Николай.

— Люди имеют короткую память, а с годами вообще многие уверены, что раньше всегда и всё было лучше. И император добрей, и солнышко ярче, и трава зеленей! — усмехнулся в ответ дядя.

— А ведь многие считают, что эпоха моего отца закончилась только сейчас, — в голосе Николая слышалось раздражение, — я правлю уже практически десятилетие!

— Сознание людей очень инертно.

Они с трудом принимают что-то новое. С другой стороны, экстраполируй это на свое будущее. Когда ты передашь империю своему сыну, твое влияние и власть не закончатся разом.

— Он мне совсем не помогал! Отдал власть и с облегчением ушел!

— Знаю, — голос Владимира Николаевича был мягок, вид всепонимающий, — ты молодец, справился.