Сейчас, сидя в авиалайнере, принадлежащем «Белавиа», я, посмотрев на Алевтину и наклонившись к самому уху, тихо попросил ее:
– Расскажи о себе?
– Зачем? – посмотрела она на меня своими изумительными глазами.
– Ну ты же моя любимая, та, без которой я жить не могу, ты смысл моей жизни, как же не знать о тебе хоть немного?.. Да и спалиться на незнании неохота, – пожал я плечами.
– Смеешься?
– Насчет любимой – да, а остальное правда. Буду изображать твоего парня и могу не то сказать, банально не зная темы разговора.
– Ну хорошо. Я детдомовская, дочь белого офицера, дворянка, как ты уже понял. – Сказав это, девушка отвернулась. Похоже, посчитав тему исчерпанной.
– А ведь я тоже в какой-то мере дворянин, по крайней мере, в крови точно есть. У меня прабабка от местного барина понесла, причем дочь он признал, из-за чего та стала Владимировной, так что я тоже дворянин. Плюшевый, конечно, но все-таки.
Вздохнув, Алевтина пожала плечами, но от окна не отвернулась.
«Что-то я Сталина не понимаю. Дворяне вроде как не особо доверием в Союзе пользуются, а тут мне чистокровную подсунули.
Что бы это могло значить?»
– Садимся, – тихо сказала Алевтина.
– Да, похоже, опускаемся, – согласился я, почувствовав легкую невесомость, которая случается при снижении.
Аэропорт под Минском встретил нас ясным днем. Пройдя таможню и выйдя на улицу из здания аэровокзала, мы направились к стоянкам такси. Мы – это я и Алевтина, остальные делали вид, что не знают нас.
Подойдя к свободной машине с шашечками на крыше, я спросил у вихрастого паренька-водителя:
– День добрый, до ближайшей недорогой гостиницы сколько?
– Ближайшая – это на Советской.
Двести.
– Хорошо, едем. Садись, дорогая. – Открыв перед девушкой заднюю дверь «рено», я помог ей усесться на сиденье и, аккуратно прикрыв дверь, сел рядом с водителем.
– Поехали.
Проезжая конец стоянки, я встретился глазами с Виктором, который едва заметно кивнул мне."
"Минут через сорок, притормозив около входа крашенной в белый цвет гостиницы, водитель сказал, едва заметно улыбаясь:
– Все, шеф, приехали.
– Спасибо, – ответил я, расплачиваясь.
В фойе было прохладно и безлюдно, немолодая женщина за стойкой откровенно скучала. Сняв номер и следуя за носильщиком, подхватившим наш скудный багаж, я позвонил Виктору и сообщил, где мы остановились.
– Вот, пожалуйста, наш лучший номер для молодоженов. – Открыв дверь, носильщик пропустил нас вперед. Поставив нашу сумку у входа, он терпеливо ждал, пока мы осмотрим номер.
