У них была одна полуторка, на которой базировалось все, начиная от горючего и заканчивая запчастями.
– Слушай, а как он называется? – с любопытством спросил я, поправляя автомат.
– УТИ-4, – ответил пилот, взбираясь на крыло.
– Да? А похож на И-16, – заметил я, продолжая осматривать самолет.
С помощью старшины-механика я надел парашют и, с трудом взобравшись на крыло, втиснулся в кабину и сел на место пассажира."
"– От винта! – крикнул такие знакомые слова лейтенант.
– Есть от винта! – донеслось в ответ.
Дальше я уже не слышал, мотор сначала зачихал, а потом и сыто взревел.
Потом был взлет. Это подпрыгивание на кое-как выровненном поле вытрясло мне все внутренности, однако пытка длилась недолго, пара касаний в конце площадки – и вот мы в воздухе.
Ветер в кабине, казалось, выдувал все тепло из меня, и только тогда до меня дошло, почему летчики летают в таких удобных кожаных куртках.
«Да, именно для того чтобы не мерзнуть, ведь почти у всех истребителей СССР открытые кабины, и теплые вещи спасли многих летчиков от простуды», – думал я, спешно застегивая кожанку.
Сам полет я запомнил в мельчайших подробностях, особенно то, как разминулись со стаей уток, в которую влетели.
– Холодно там наверху, – пожаловался я пилоту во время промежуточной посадки.
– Что есть, то есть. Но сейчас тепло, уже не так, как зимой, – ответил мне Жора-пилот, покусывая травинку.
Глядя на то, как техники суетятся у самолета, мы лежали в тени большого крыла бомбардировщика и вели неспешную беседу.
– Еще два аэродрома подскока, и мы на месте, – пояснил Жора, выплевывая травинку и срывая новую.
– Побыстрее бы уже, – сказал я, баюкая в руках кружку чая.
– Скоро, не волнуйтесь, товарищ командир.
Взлетев, мы снова взяли курс в нужную нам сторону. И через две посадки, во время которых нас заправляли и осматривали, достигли конечного пункта маршрута.
– Опять на тот же аэродром, – недовольно пробурчал я, держась за скобы.
Уже знакомый мне аэродром встретил нас приятным ранним вечером. Встречающие быстро посадили меня на кургузое сиденье представителя местного автопрома, то есть, проще говоря, в «эмку», и пинком отправили с двумя машинами сопровождения к Аномалии. Весь путь от Казани до Бреста занял у нас почти двенадцать часов, и сейчас, проезжая по лесной дороге, я задумался о своем будущем. Перспектива быть посаженным на цепь у порталов меня не очень радовала.
