Скрипя рассохшимися досками, подошел к двери и вышел с веранды на двор Костяновой дачи.
– Хо-ро-ошо-о-о! – с позевыванием и потягиванием простонал я. Посмотрев на ясное небо, направился в «домик заседаний», как называл его Костя. Вернувшись и умывшись, пошел будить остальных.
Судя по характерному скрипу, Костя с Настей уже проснулись. Хмыкнув, я пошел будить Ольгу, но она уже одетая приводила себя в порядок. Улыбнувшись ей, спросил, кивнув на потолок:
– Не мешают?
– Вчера же не мешали, почему сейчас должны? – с удивленной полуулыбкой ответила девушка и стала натягивать колготки.
«Понятно, продолжения не будет!» – Пожав плечами, я вышел на кухню и поставил чайник.
После прощания я был развозчиком по местам работы, так как не выпил ни капли спиртного.
Высадив Костю и Ольгу, повез Настю, болтая на ходу о пустяках. Оказывается, она работала в местном музее, и, заинтересовавшись, я стал расспрашивать ее о предвоенных годах.
Слушая Настю, задавал интересующие меня вопросы, и один из рассказов особо привлек мое внимание.
– …и представляешь, когда кладку разломали, там оказалась ниша, в которой был старинный чемодан. Рабочие, конечно, вскрыли его, они надеялись, что там клад, а там оказались деньги тех времен, что тебе интересуют.
– И много? – задал я вопрос, стараясь сделать голос безразличным.
– Сто семь тысяч рублей в разных купюрах и всякая утварь. Она, кстати, стала одной из наших коллекций, так как на ней был личный знак графов Глинских!..
Слушая, я усиленно размышлял о возможности тиснуть деньги – они мне были очень нужны.
– Насть, а где сейчас эти деньги?
Выяснилось, что кроме нескольких выставочных купюр, остальные находятся в запасниках.
«Блин, как бы ее уговорить продать их мне?»
– Насть, а Насть, можно у вас купить несколько купюр, а?
– Да ты что?! Нет конечно! Они же зарегистрированы, это исключительно неможно! – сердито откинув челку со лба, втолковывала мне девушка.
– Ну нет так нет! Подумаешь, не больно-то и надо. Где тебя, здесь?
– Да-да, вот здесь останови! – Высадив Настю, я отъехал немного и стал наблюдать.
Она подошла к черному входу и, открыв дверь, скрылась внутри.
«Черт, да как мне тиснуть деньги из музея?!»
Я купил газировки и собрался уезжать, как вдруг одна из припаркованных машин привлекла мое внимание.
«Где-то я уже видел эту „четырнадцатую«, уж очень заметный у нее скол на лобовом стекле. А, ладно, показалось!»
Однако мое ожидание неожиданно было вознаграждено.
