Вытянувшись и отдав честь, генерал Жуков подхватил папку и вышел из кабинета.
– Вы хотели что-то сказать, товарищ Берия? – обратился к наркому Сталин. Его заинтересовала странная просьба Лаврентия Павловича присутствовать при встрече с Жуковым. Никаких особых тайн от этой встречи не ожидалось, так что предсовнаркома дал на это разрешение и теперь с интересом ждал ответа, покуривая трубку.
Развернувшись, Берия достал из нагрудного кармана лист бумаги с наспех написанными на нем строками и протянул его Вождю. Несколько секунд Иосиф Виссарионович с недоумением читал текст.
– Это что, шутка? – наконец спросил он."
"– Не знаю даже, как сказать, Коба, – поморщился Лаврентий Павлович. Сталин удивленно поднял брови. Берия называл его так только в моменты сильных душевных волнений.
– Утром в полтретьего мне позвонили из Минска и перечислили все, что тут написано. Открытым текстом.
– Вот так просто позвонили? – искренне удивился Хозяин.
– Тот, кто звонил, знал все наши коды. Причем не просто коды второй или третьей линии, а мои, персональные! – ответил нарком.
– Кто? – поднял брови Сталин.
Новость была не просто удивительная, а шокирующая. Получалось, враг окопался среди старшего комсостава НКВД.
– Неизвестно. Согласно инструкции дежурный в Минске сообщил, что он перенаправил звонок со станции Жабинка. Это между Кобрином и Брестом. Оперативная группа уже работает там.
– Провокация?
– Да какая провокация?! Как они могли знать, что Жуков во время вашего приема начнет икать? А список ваших посещений на сегодня? А два немецких агента, которые окопались в наших наркоматах? Оба подтверждены, сейчас с ними работают мои люди.
А севший на вынужденную «Як» с вашим сыном за штурвалом четыре часа назад? Все!!! Все, что мне продиктовал этот неизвестный, подтвердилось до мелочей!
– Еще один Мессинг? – задумчиво спросил Иосиф Виссарионович.
– Не знаю, Коба. Не знаю, – вздохнул Берия.
Сталин на несколько минут углубился в чтение этого чуть мятого листочка, после чего достал из стола бутылку армянского коньяка и два стакана.
– Следующий звонок будет? – спросил он, разлив янтарную жидкость по стаканам.
– Да, договорились на… Через пять часов, – посмотрев на часы, ответил Берия.
– Что он хочет, сказал? – спросил Сталин, разливая еще раз.
– Личной встречи он требует.
– Рассказывай все сначала, – велел Иосиф Виссарионович.
Добраться обратно мне помог старенький велосипед, купленный у станционного служащего. И всего за тридцать рублей.
