Переглянувшись, мы занялись подготовкой ноута к работе.
Достав комп, я подсоединил его и включил, поглядывая на экран.
– Все готово! – сказал я майору, как только винда загрузилась.
Гоголев подошел к телефону, стоящему на столе, и, сняв трубку, сказал:
– Можно!
«Какой выразительный оборот речи, сказал все и ничего!» – мысленно восхитился я. Не обращая внимания на Гоголева, который подозрительно сверлил меня взглядом, спокойно подошел к дивану и сел на него, закинув ногу на ногу.
Через несколько минут открылась дверь, и вошел Лаврентий Павлович.
Быстро вскочив, я поздоровался. Кивнув в ответ, Берия спросил, указав на ноут:
– Работает?
– Да, товарищ нарком.
– Показывай!
Показав несколько роликов, я был остановлен:
– Про войну есть? Про которую ты говорил?
– Да, несколько. Есть «В бой идут одни старики» – это про летчиков. Еще «Экипаж машины боевой» или «На войне как на войне» – это про танкистов…
– Хватит пока. Что посоветуешь?
– Про Брестскую крепость. Фильм недавно снят белорусами, очень хорош, до печенок пробирает.
– Хорошо, приготовь его! – приказал Берия и быстро вышел.
В том, что встречусь со Сталиным, я был уверен, но никак не ожидал, что наша встреча произойдет вот так. В моем представлении это должно было случиться как-то по-другому. Более официально, что ли?"
"В это время в кабинет зашел сам Иосиф Виссарионович и внимательно посмотрел на меня, из-за чего я вытянулся и крикнул:
– Здравия желаю, товарищ Сталин!
– Ну здравствуй… потомок! – ответил мне Сталин, и едва заметная улыбка проскользнула у него под усами.
Одет Иосиф Виссарионович был по-пляжному, то есть в легкие белоснежные брюки, белую рубашку со стоячим воротником, полувоенную фуражку тоже белого цвета и бежевые плетенки на босых ногах. Судя по нескольким крупинкам речного песка на одной из штанин, он только что пришел с пляжа, где, похоже, отдыхал, несмотря на еще холодные весенние дни.
– Давай показывай свое кино, а потом поговорим! – приказал Сталин, после того как несколько секунд изучающе смотрел на меня.
Я тоже с интересом разглядывал его, внутренне сожалея об оставленном дома цифровике. Такая бы получилась фотка – закачаешься!
– Прошу! – указал я на диван под взглядом нескольких командиров – видимо, охраны, так как кроме Гоголева и Григоряна там еще были пара незнакомых мне.
Дождавшись, пока Иосиф Виссарионович и Лаврентий Павлович усядутся, я подтащил к ним стул и поставил на него ноутбук. После чего отрегулировал экран и нажал на пуск.
