Только тут с одной стороны сосновый бор, а с другой смешанный лес, плевая задача, – объяснял мне на ходу командир.
Дверь сторожки открылась, и оттуда вышел немолодой пехотный командир в звании старшины с потертой медалью «За отвагу» на груди.
– Здравствуйте, Павел Анатольевич, – первым поздоровался я с Судоплатовым.
– Здравствуй, Александр, – ответил главный диверсант Союза и, поздоровавшись с Гоголевым, с хитринкой спросил: – Ну что, сперва пообедаем или?..
– Или! – переглянувшись, ответили мы хором с комиссаром.
– Я так и думал. Пойдемте, посмотрите, правильно ли мы сруб поставили, не намудрили ли чего. Может, она вообще в стороне.
Мы неспешно подошли к воротам, и по приказу Судоплатова красноармеец, блеснув холодным оценивающим взглядом, неторопливо открыл нам одну створку, после чего снова превратился в ленивого часового.
– Идите за мной, параллельные проходы между стеллажей заставлены бочками с бензином."
"Я двигался вслед за Судоплатовым, с интересом крутя головой, и при свете электрических лампочек, горящих под потолком, осматривал склад.
В нем действительно было вещевое имущество, начиная от котелков и заканчивая связками сапог на нижних полках.
– И как вы только успели? – спросил у Судоплатова следующий за мной Гоголев.
– Тут два инженерных батальона работало, сделали все за два дня, – объяснил Павел Анатольевич.
– А из бойцов, тут работающих, никто ничего не видел? Я в том смысле, видели ли они Аномалию?
– Нет. Ничего никто не видел, – немедленно ответил Судоплатов.
Похоже, этого вопроса он ожидал раньше.
Мы вышли на свободное пространство, и я осмотрелся.
– Здесь она? – В голосе Гоголева слышались тревожные нотки.
– Здесь, – кивнул я и, улыбнувшись, спросил у Судоплатова: – Павел Анатольевич, вы ведь планировали построить склад так, чтобы Аномалия оказалась посередине этого пустого пространства?
– Да, – коротко ответил он, чуть сузив глаза.
– Вы немного ошиблись с местоположением Аномалии.
Двинувшись вперед, я подошел к крайнему стеллажу и, подняв руку, прикоснулся к белесому овалу.
Со стуком упал край стеллажа, на земляной пол посыпались разрезанные портянки.
– Анатолич, ты это видишь? – охрипшим голосом вдруг спросил Гоголев.
– Да, вижу… это она, Аномалия! – ответил тот.
Убрав руку, я отошел в сторону и с улыбкой посмотрел на генерала и полковника, демонстративно тряся рукой, якобы стряхивая с нее воду.
– Синцов, ты понял, что нужно делать? – вдруг спросил Судоплатов.
