Да вот не сложилось из-за той чертовой банды, что сбила ваш самолет. Случайность, конечно, но неприятно. На аэродроме подскока вас ожидали мои люди. Теперь, с вашей удачей, Союз еще больше усилился, причем достаточно преданными и благодарными людьми.
– Вот даже как? – я задумался над словами майора.
Как только он отошел, лейтенант, не обращая внимания на Анвара, спросил:
– Вы действительно хотите им помогать?
– Ты видел глаза этого майора? Он действительно может спокойно перерезать ребенку горло и освежевать тело, причем так, чтобы меня до печенок проняло.
– Он подонок.
– Это да, – согласился я. Мельком глянув на Анвара, добавил: – Надеюсь, их царские людишки поймают быстрее, чем мы найдем портал.
До вечера мы отдыхали, я даже успел слегка вздремнуть. Ночью майор нас поднял и после плотного ужина снова заставил идти. Уже совсем стемнело, когда мы вышли на полевую дорогу, слегка разбитую тележными колесами и копытами коней. Я уже пару раз чуть не подвернул ногу на незаметных ночью ямках, пока не догадался идти по обочине.
Часам к трем ночи, когда мы все еще шли по полям, оставив позади пару сонных деревень, чтобы уйти как можно дальше, сзади нас стал догонять странный, но знакомый шум, в котором я легко определил топот копыт и стук колес по дороге. Нас нагоняла карета или тарантас, в темноте не совсем понятно. Обернувшись, я разглядел едва видное пятно фонаря, которое моталось из стороны в сторону рядом с кучером.
– Командир? – спросил Анвар, пока майор нас отводил с дороги, заставляя залечь.
– Берем, – подтвердил тот. – Только тихо.
– Что будем делать? – негромко спросил Успенский, когда три тени ушли к дороге, а с нами остался Михаил. – Может, голос подадим?
– Не советую… – раздался голос охранника. – Хотя… – пробормотал он, и нам шустро принялись вставлять кляпы.
Когда охранник, прижав меня коленом к еще холодной земле, заталкивал мне в рот кусок специально заготовленной материи, я дернул телом, отчего тот рухнул на землю.
Не оплошавший Успенский, у которого хоть и были связаны сзади руки, но ноги-то свободны, спеленал ими Михаила и стал душить.
Я же, навалившись спиной на него, стал доставать из нагрудных ножен, закреплённых на разгрузке, давно присмотренный штык-нож от АКМ.
С трудом достав его – мешала левая нога лейтенанта – скатился с тела и быстро перепилил веревки у себя на руках. В это время раздались хлопки, и мне по лбу прилетело гильзой.
