После этого бегом вылетел из рубки и побежал к зенитке. Тугие прорезиненные рукоятки затворов взвели мелкокалиберные автоматические пушки, отчего те сыто клацнули."
"Повернув спаренную пушку в сторону ближайшего корабля с незнакомым такелажем – видимо, это была каравелла – я дал короткую пристрелочную очередь. Из каждого ствола вылетело по шесть снарядов, которые преодолели чуть меньше километра и, к моему удивлению, впились точно в нос корабля. На моих глазах разлетелся брус, который, уходя вниз, плавно переходил в киль – хрен его знает, как он называется, также задело бушприт и частично порвало такелаж и паруса.
Очередь прозвучала в то время, когда катер переваливался через очередную волну, и длинные стволы зенитки немного задрались. Несмотря на удачную стрельбу, я понимал, что это просто везение.
Сторожевик с закрепленным штурвалом продолжал идти на восьми узлах вдоль берега, а я, тщательно прицеливаясь, чтобы экономить снаряды, бил по каравелле, игнорируя галеон. Нет, снарядов к «Эрликону» в погребке было больше всего по количеству, они даже находились в небольшом трюме, видимо, это самые затратные боеприпасы, однако я не знаю, сколько буду находиться в этом мире.
Поэтому лучше эффективно стрелять короткими, экономными очередями.
После первой удачной стрельбы я выпустил еще семь коротких очередей, затрачивая от семи до десяти снарядов. В патронных коробах осталось на одну очередь, поэтому я тщательно целился, пока не прошла очередная волна, через которую перевалился катер, и только после этого дал длинную, до железки очередь по приблизившемуся на двести метров кораблю.
Первыми тремя очередями я стрелял по такелажу, стараясь вывести его из строя, в результате переломилась в середине грот-мачта, отчего часть рей и парусов упало на палубу, да и другой такелаж был изрядно побит. Четвертую очередь я выпустил в молоко, за что обругал себя. А вот остальные, особенно последняя, были нацелены на корпус в районе ватерлинии и ниже. Так что каравелла, заваливаясь на правый, издырявленный бок, готовилась пойти ко дну.
Мне кажется, что я, даже несмотря на расстояние и ровный перестук двигателей, слышу, как шумит морская вода, попадая на корабль через многочисленные мелкие пробоины.
Оставив зенитку, я бегом вернулся в рубку и, дав прогревшимся двигателям мощности, отошел от кораблей подальше, а то уже дважды корпус гудел от попадания ядер, благо кроме вмятин, никаких последствий не было.
