Ладно хоть, гранат и касок хватило на всех.
Второй «уэбли» ушел Краковскому, а «Беретта» досталась Макарову. Последний «Кольт» ушел боцману Ремешкову, рыжему громиле.
Как это ни забавно говорить, из всего оружия у подводников был только ТТ Скворцова да спасенный пулемет, у остальных оно осталось на субмарине, пошедшей на дно.
Так вот, после формирования экипажа сторожевика и взвода морской пехоты, который сразу стал организовывать оборону и постройку лагеря на берегу, мы с офицерами решали, что делать. Понятное дело, что возвращаться в ближайшее время нельзя.
Не совсем ясно, поняли ли пилоты штурмовиков, что видели, или нет, вполне возможно, что они подумали о нашем потоплении и так доложились, однако в ближайшее время, две-три недели, лучше в портал не соваться. Если кто и ожидает, он к этому времени отморозит себе все, что можно. Поэтому срок возвращения установили в двадцать дней. Как оказалось, с возвращением было множество проблем, начиная от раненых и простуженных и до того, что катер не предназначался для арктических вод.
На нем не было банальных обогревателей, а ведь идти до базы нужно было почти двенадцать часов на полном ходу, причем совсем не по спокойному морю.
Ладно, теплая одежда для этого есть. Кстати, с одеждой у нас забавная ситуация. Её для тропиков нет, поэтому подводникам приходилось ходить в одних тельниках и трусах, что для Скворцова, служаки до мозга костей, было как серпом по яйцам. Ладно, хоть временный выход нашли. Помог вещевой склад на катере, правда, там было всего двадцать запасных комплектов маек, трусов и носков.
Но зато было шесть комплектов матросской формы и два офицерской. Даже ботинки, что оставил бывший экипаж, моментально разошлись среди подводников. Не в унтах же им ходить по Кубе. В общем, офицерская форма подошла двоим: Скворцову, который перешил на нее свои погоны, и Краковскому. Остальная разошлась среди экипажа. Но на всех ее не растянешь.
Так вот, обследовав со своими людьми сторожевик, Скворцов приказал полностью его разгрузить.
Сейчас сокровища и остальное имущество стояло штабелями под охраной часового в тени пальм, а экипаж уже второй день производил ремонт катера. В данный момент слышались редкие звонкие удары кувалды, вправлявшей вмятины от попаданий ядер. Механики нашли течь через сальник вала левого гребного винта и пытались ее устранить. Макаров, при ревизии складов обнаружив корабельную краску, приказал закрасить все царапины, а их было немало.
