Кстати, эти бескозырки сохранились только у семерых, кто догадался при спасении спрятать их под бушлаты, и теперь они являлись предметом тихой зависти других подводников, не догадавшихся так поступить.
Через пять минут шесть фигур, увешанных оружием, скрылись среди деревьев.
Проводив моряков взглядом, я спросил у Скворцова:
– На чем мы остановились?
– На немецкой эскадре, что стоит в Тронхейме, – напомнил тот и перевернулся на живот, подставив свою спину под палящие лучи солнца.
– А, ну да… и что тебе не нравится?
– Мне не нравится, что немцы стоят спокойно, ладно выход из порта мы им блокировали, большие корабли не выйдут, а мелкие проскальзывают, те же эсминцы да небольшие транспорты.
Но почему мы их не бомбим? Вон, полгода назад мы работали как корректировщики. Четыре транспорта и два боевых корабля на дно отправили, да сколько еще портовых построек разрушили, пока немцы не перевели свои корабли в этот Тронхейм. Так бомбардировка сразу прекратилась, хотя у нас, вон, два полка стоят без работы.
Один бомбардировочный, другой торпедоносцы.
Я уже получил от каплея сводку с фронтов, поэтому причина странного бездействия мне была понятна. Как и в моей истории, союзнички решили встать на сторону сильного, и высадились в Нормандии, правда, уже не с такими потерями. Немцы ждали их чуть ли не со слезами счастья на глазах и цветами. Это я, конечно, утрирую, но близко к истине. Истинные арийцы решили, что уж лучше капитулировать перед цивилизованными странами, чем варварами из России, хотя и были в курсе о помощи из другого мира.
Слишком много народу знало о порталах, чтобы не произошла утечка.
– Андрей, скажи, где наши войска сейчас?
– На подступах к Берлину, – удивленно ответил тот и с явным удовольствием повторил: – Канарис уже пытался договориться о прекращении войны, союзники ведут переговоры. А мы продолжаем двигаться к Берлину… Я же уже говорил.
– А теперь представь себе, когда наши через пару месяцев возьмут Берлин и Германия капитулирует, как поведёт себя командование германской эскадры в Норвегии? Кажется, у них там два линкора?"
"– Они могут капитулировать и сдаться без боя, – Скворцов задумчиво почесал щеку.
– А мы получим больше десяти боевых кораблей не сильно поврежденными. И уйти они не могут, наши мины на выходе этого не дадут… А что, вполне может быть.
Сидевший радом Макаров внимательно слушал нас.
