Я уже знал, что тело Успенского нашли егеря и похоронили на кладбище того села, у которого он погиб. Информация прошла по дипломатической линии Царского мира.
– Берлин как таковой в полной осаде, мой фронт, к сожалению, не участвует в его захвате, согласно директиве из генерального штаба позавчера я обошел Берлин слева и продолжил наступление. По примерным прикидкам, через две недели мои войска подойдут к границе Австрии. Справа идет фронт маршала Василевского. Приказ – освободить как можно больше земель и не дать этого сделать союзникам.
А то немцы во Франции сдаются пачками, и союзники двигаются на встречу с нами как на параде, – сделав из бокала глоток шампанского, видимо, у него пересохло горло, генерал продолжил: – В принципе, мы тоже особо сопротивления не встречаем, а если оно и есть, то разносим артиллерией и двигаемся дальше. Потери у нас минимальны, но, к сожалению, есть.
– А кто Берлин берет?
– Штурмовая армия генерал-лейтенанта Горбатова. За фронтом Черняховского осада.
– Только армия?! – искренне удивился я.
– Да в этой армии людей больше, чем на моем фронте!
– Не понял.
– У нас не было Сталинграда, как в твоем мире, поэтому не было и «кузницы кадров».
– А Минск, Львов и Гданьск?
– Там были мелкие очаги, но ты прав, бойцы и командиры, прошедшие горнила боев в этих городах, получили отличную выучку и громадный боевой опыт… кто выжил.
– Ладно, мы об армии Горбатова говорили, – напомнил я.
– Его армия была специально создана и обучена для взятия городов. Четыре корпуса, не считая средств усиления.
В тех же городах, про которые ты вспомнил, отметились и его части, так что у армии за прошлый год набрался огромный опыт. Сейчас стоят на подступах, но внутрь не идут.
– Почему?
– Приказа входить в город еще не было. Это же не твой мир, торопиться нам не надо, так окраину взяли, и все. Союзников к Берлину уже никто не пустит. Вот войска и стоят, ожидая, что те сами сдадутся. Бесноватый все визжит по радио, пытаясь натравить на нас свои войска и гарнизон Берлина.
– Долго ждать придется.
– Мы не торопимся, тем более зима. Продовольствия у них немного, пусть тоже поголодают, как жители Ленинграда твоей реальности."
"В это время к нам подошли Аля с мамой, нагулявшись по залу и налюбовавшись на знаменитостей, о делах которых постоянно писали в газетах и говорили по радио.
– Здравствуйте, Константин Константинович, – поздоровалась мама с генералом.
– Здравствуйте… Алевтина Анатольевна, – слегка склонил голову в приветствии Рокоссовский.
