Несмотря на небольшой пятачок, Гитлер еще где-то прятался, хотя демонстративно сдавшийся Канарис, который потом и будет руководить Германией согласно предвоенной договоренности с нами, пытался убедить остатки гарнизона сложить оружие. Кстати, уже сейчас все историки нашего мира, с огромным интересом следившие за ситуацией в Берлине, называют это освобождение города от нацистов самой долгой осадой крупного города с применением артиллерии и авиации и с самыми маленькими потерями среди атакующих.
Да уж, за последнее время генерал Горбатов успел полностью подготовить свои войска, создав огромные склады боепитания, чтобы его подразделения не знали нужды.
Судя по сводкам, его полки, бригады и дивизии воевали в городе посменно. Не больше недели, после чего их выводили на отдых и пополнение, после пяти дней снова вводя в бой. Это сказалось на величине потерь среди офицеров и солдат Красной армии. Чуть где сопротивление, идущие в первых рядах тяжелые танки просто расстреливали оборону, которую потом зачищали отлично вооружённые штурмовки, специально обученные для этого.
Мои размышления и воспоминания прервал вопрос Сталина:
– А что на это скажет товарищ Демин?
– Полностью согласен с вами… а вы о чем? – тут же спросил я, вызвав смех присутствующих.
В это время в кабинет без стука вошел бессменный секретарь Сталина Поскребышев. Его лицо сияло:
– Товарищ Сталин, только что звонил генерал армии Черняховский. Гитлер застрелился! Немцы сдаются. Война закончилась…
Пока Сталин звонил в Генеральный штаб, чтобы уточнить сообщение, которого все ждали со дня на день, мы с Судоплатовым обнялись.
Эта война, конечно, не стала такой жестокой, как в моем мире, но и здесь она являлась народной, и ее окончания ждали все.
Поговорив с кем-то по телефону, видимо, с Шапошниковым, Сталин положил трубку, весело посмотрел на нас и хлопнул ладонью по столу:
– Ну что ж, товарищи, пусть будет у нас запасной курортный мир.
5 мая 1953 года. Берег Дуная. Командующий группой русских войск генерал Данненберг
– Ну что они тянут? – недовольно спросил генерал у своего адъютанта.
– Не могу знать, ваше высокопревосходительство, – ответил молодой юнкер. Прошлого адъютанта, поручика Романова, тяжело ранило во время артиллерийского обстрела со стороны турок.
Пехотная бригада генерала, усиленная двумя эскадронами улан и пятью артиллерийскими батареями, продолжала ожидать атаки турок, но за последние шесть дней непрерывных боев те выдохлись и встали в оборону.
