Причина, почему Сталин разрешил набирать добровольцев в современном мире, да еще допустил туда граждан хоть и союзных, но чужих государств, была банальна. Острая нехватка нужных специалистов.
Однако несмотря на эти условия, от добровольцев не было отбоя. Много граждан Германии, Украины и даже Франции готовились покинуть родные места. Авантюристы и любители приключений с замиранием сердца готовились к приключениям. Ведь среди востребованных специальностей были и такие, как первопроходец, разведчик, картограф и, наконец, исследователь.
О, в ушах любителей приключений это звучало, как музыка!
В общем, посольства Советского Союза в разных государствах взяли в настоящую осаду.
* * *"
"Я стоял у правого борта тяжелого крейсера типа «Адмирал Хиппер». После передачи его советской стороне по окончании войны он был переименован в «Яков Джугашвили». Не знаю, кто придумал назвать крейсер этим именем, но Яков заслужил подобную честь. Как и в моем мире, он не пережил этой войны, только в плен не попадал, а погиб на КП своего полка, когда отражал фланговый удар танковой дивизии «Рейх», переброшенной из Франции после пополнения и отдыха.
От гаубичного полка тогда фактически ничего не осталось, но задачу он выполнил, рассечения корпуса не случилось, и наши смогли стабилизировать ситуацию постоянными бомбардировками и танковыми атаками, фактически уничтожив эту дивизию. Яков, которого я хорошо знал, погиб шестого июня сорок второго года в боях у Варшавы под гусеницами танка, инициировав две противотанковые гранаты, зажатые в руках.
Бои тогда шли страшные. Немцы, чувствуя близкий крах, бросали в бой все. Да что говорить, если от этой дивизии после боев осталось в живых чуть больше трехсот человек!
Сталин, узнав о своеволии флотских, не стал менять их решение, и будущий флагман колониальной эскадры так и остался с этим именем.
Так вот, после той нашей памятной встречи, когда мы узнали о близком окончании войны – переговоры о капитуляции еще только велись, – мы с Судоплатовым, получив карт-бланш, решали, как будем работать с новым миром.
Первым делом мы выбрали командующего колониальными войсками и руководителя колонии. После некоторых переговоров и споров на обе должности был выбран один человек. Генерал армии Рокоссовский, который недавно получил новое звание. Причем идея шла не от меня, но Сталин, к моему удивлению, не колеблясь ее утвердил.
После этого генерал был отозван со своего поста и вылетел из Австрии в Москву, сразу же включившись в работу.
