– Пусти ее, все равно прорвется, уж я-то ее знаю, – сказал я Юре и отошел в сторону, спрятавшись за Карпова, с интересом наблюдавшего за нами из зала.
– К вам гражданочка! – простонал охранник, держась за живот. Мою мать он знал, так как был оставлен на квартире для охраны и, конечно, питался обедами, что она приносила. Так что пытаясь исполнять свой долг, он еще и старался не повредить что-нибудь ей.
– Я знала, я надеялась, что доживу до этого! – сразу же воскликнула мама, врываясь в квартиру с сияющими глазами.
– Не зря я с биноклем четыре часа в кустах просидела! Я все выложу, что знаю о правительстве и особенно о Думе! У меня все записано! – сразу же стала она говорить Гоголеву, который своей выправкой и аурой начальства привлекал к себе внимание.
– Гражданочка… – начал было генерал, пытаясь остановить мою маму.
– Где ОН? Я хочу ЕГО видеть! – воскликнула она, осматриваясь. А так как дверь в спальню была закрыта, она попробовала протиснуться между нами, чтобы добраться до нее.
Но ничего не получилось, и мама, отойдя и вытянувшись, кинула руку к голове:
– Штатный негласный сотрудник Комитета государственной безопасности СССР Алевтина Анатольевна Демина, в девичестве Артемьева!
У меня со стуком упала челюсть на грудь от такой новости.
– Что тут за шум? – вышел из спальни Берия.
– Ох, вернулся! – счастливо выдохнула мама.
Дальше я выпал из действительности, пребывая в прострации, и в разговоре не участвовал.
«Ну ни фига себе новости! Во маман! Ну разведчица! Все-то у нее ловко получалось, а тут вон оно как!»
Развернувшись и не обращая на собеседников внимания, направился на кухню, где, плюхнувшись на табурет, налил из графина в стакан воду и, отпив глоток, стал обдумывать, что сейчас только что произошло.
Из состояния задумчивости вывел меня Юра, вылив на голову всю воду из графина.
Повернувшись к нему, я несколько долгих секунд пытался сообразить, что к чему, потом спокойно спросил:
– Ну и на хрена ты это сделал?
– Да у тебя был такой… э-э-э… ошарашенный вид, что я посчитал воспользоваться водой лучшим выходом.
– Мог бы и не пробовать, я нормальный.
– Ты сидишь не двигаясь, смотря в одну точку уже минут сорок, – спокойно возразил он и, обойдя натекшую из-под меня лужу, сел на свободный табурет.
– Тесно тут у тебя, – сказал он, осмотревшись.
– Шесть квадратов, что ты хочешь? Планировка дома такова, – ответил я хмуро, взяв стакан, посмотрел на него и несколькими глотками выпил.
