По-прежнему спит крепким сном. Только сейчас ее лицо повернуто на бок не в сторону окна. Губы до сих пор припухшие. Усмехаюсь в голос. А ведь, если бы не оттолкнула, я бы ее точно трахнул, невзирая на открытую дверь и место.
Кажется, я до сих пор ощущаю на собственных губах вкус ее слез. Откидываю голову на сиденье и закрываю глаза. Это самый настоящий пиздец. Когда я успел влипнуть в эту тягучую как болото девку? Как это назвать по-другому – не знаю.
Собственно, похер как это зовется. Важен сам факт, что вопреки доводам рассудка, хочется влипнуть в это болото.
И эта наглая выскочка совсем не как Катя и другие однодневки, позволяющие обтирать об себя ноги и пользоваться по прямому назначению.
Она мне весь мозг вытрахает, дай я слабину. А я уже дал, только слепой не увидит. И она далеко не дура, прекрасно осознает, что равнодушием с моей стороны и не пахнет, как бы я ни играл адекватного руководителя.
Даже представить страшно масштабы всей катастрофы, начни я с ней хоть что-то напоминающее нормальные отношения.
Хотя, о чем я? Я на них в принципе не способен. Впускать кого-то в свою жизнь – не про меня. А рыжая одним сексом не удовлетворится.
Вот только, как отлипнуть от нее? Ну махнусь я с Русланом студентками, но это не даст мне ровным счетом ничего, ибо она не испарится и все равно будет маячить перед глазами. Еще и за каким-то хером устроилась медсестрой именно в мое отделение. Она повсюду. Даже в сны пробралась, трясина. Перевожу на нее взгляд. Я знаю ее уже наизусть.
Даже родинки, но все равно продолжаю пялиться.
Это конец моей нормальной жизни. Сколько я уже сижу и жду пока она выспится? Это уже диагноз. Беру пачку сигарет и аккуратно, как никогда в жизни, стараясь не шуметь, выхожу из машины. Отхожу немного от машины и закуриваю сигарету.
И надо же было почти сразу появиться из подъезда Дане. Отхожу еще дальше, дабы не привлекать внимание к машине.
– Какие люди.
– Бабку решил навестить, – зачем-то поясняю. Благо Даня не смотрит на машину.
– Я тебе сочувствую.
– Да, визит к бабке, то еще испытание.
– Очень сочувствую. Это, наверное, пиздец как болезненно, втюхаться впервые за тридцать лет, – вот же сученыш. – Даже я за все свои хриллион влюбленностей ни одну девушку не подвозил до дома и не ждал уже как двадцать четыре минуты, пока она выспится в машине. И это только то время, когда я успел засечь, подойдя к окну. А сколько было в реале? О, как тебя проняло.
– Все сказал?
– Нет, конечно.
