Первый признак полной долбанутости – прийти в свой выходной в больницу для того, чтобы… чтобы что? Посмотреть на нее? Ну это реально пиздец. Башка гудит и наверняка от меня несет перегаром.
В голове нет ни одной дельной мысли, что я скажу встреть ее на рабочем месте. Но все мысли вылетают из головы, стоило только войти в отделение. Не соврала. И вправду с кем-то поменялась. Вот только от привычной Эли нет и следа. К гадалке не ходи, она в панике. Ловит на себе мой взгляд и кладет трубку. Странное ощущение. Оба молчим, словно в рот воды набрали.
Уж я бы точно мог что-нибудь сказать. Кто тут еще из нас и малолетка.
– Церковь там.
– Церковь?
– Ну вид у тебя такой, как будто тебя только что отпели, но ты сбежал из гроба.
– Ну да, примерно, так я себя и ощущаю.
– А вы какими здесь судьбами, Сергей Александрович?
– Приехал машину забрать со стоянки. Я вчера ее здесь оставил, – какой складный звездеж. Я бы даже поверил.
– Ясно.
– Говори.
– Что?
– Ну вижу, что ты хочешь что-то сказать, но не решаешься.
– А ты очень спешишь?
– Нет.
– А можешь посмотреть одну тетеньку? Ее принял дежурный, но… по факту он ее не принимал. Просто посмотрел анализы и сразу назначил капельницу, – пододвигает ко мне историю болезни. – А она говорить не может и двиг…
– Не тараторь. Дай сконцентрироваться, – чтоб я еще раз так нажрался.
– Мне кажется, дело не в диабете. Да, у него куча больных и он не успевает, но, мне кажется, он просто… тупой.
Что недалеко от правды, судя по фамилии дежурного. Башка вдруг резко начинает болеть с новой силой.
Но при этом я четко осознаю, что несмотря на ее образ, у Эли есть все зачатки стать вполне хорошим врачом. В ней нет пофигизма и равнодушия.
– Пойдем, посмотрим ее.
Ощущение, что передо мной стоит ребенок. Такой радостный и пока еще наивный от того, что чуйка не подвела. Так и вижу «ну я же говорила». Но при этом держится и молчит. Хотя очень хочет говорить.
– Спасибо. А давай я тебя прокапаю? – вот не такого я ожидал услышать. – Должно полегчать.
– Надеюсь, это не способ меня грохнуть?
– Ну, я бы так не палилась, а сделала бы все вне этих стен.
Делать или нет?
– Делать.
Несмотря на то, что мое состояние оставляет желать лучшего, это не отменяет того факта, что мне не нравится игра в медсестру и больного. Я хочу другого. Вот только в голову не приходит ничего, чтобы начать разговор. И вновь отличаюсь идиотизмом, когда хватаю ее свободной рукой за ладонь. Только сейчас понимаю, что синяков на ее запястье нет.
