– Я тоже не умею готовить, – неожиданно произносит она. – Нет, ну сейчас, конечно, умею, но редко это делаю. Никогда не ставила себе целью быть кухаркой и уборщицей. Зачем, если есть муж, с которым готовку можно поделить поровну или заказать готовую еду, если мы работает вдвоем? С уборкой сложнее, я посторонних в доме не терплю. Никто кроме нас не уберет. Приходится убирать, даже если лень. Мужчины вообще не ценят то, что им дают, и считают как само собой разумеющееся. А готовку, стирку и уборку они так и воспринимают.
Сережа умеет готовить и обслуживать себя сам. Ему не надо накрывать поляны и поражать кулинарными способностями. Достаточно делать это с умом, чтобы не вошло в привычку, а воспринималось как что-то приятное. Например, научиться готовить несколько любимых блюд и готовить их, ну скажем, раз в неделю.
– Звучит здорово, но я даже пиццу не могу приготовить. А борщ и колдуны, которые он любит, последние, кстати, не доставляют ни в одной доставке – и подавно.
– Борщ – это тяжело. Раз на раз не выходит.
А колдуны – проще простого. Научишься. Я как-нибудь в гости к маме зайду, приготовим вместе.
– Это все, что вы мне скажете?
– А что ты ждала?
– Чего-то не очень хорошего. Особенно после того, как на дереве назвала вашего сына скотиной.
– Справедливости ради, он та еще скотина, – усмехаясь произносит она. – Хорошая, любимая, но скотинушка. Не переживай. Я не из тех мамашек, которые контролируют своих детей и их выбор. Главное, как говорит Саша, чтобы его половинкой был не мужик, все остальное поправимо.
А не такой уж и ужасный день. Наклюкались мы вчетвером знатно. Да так, что пришлось провожать родителей к дороге в санаторий.
– Приятно было познакомиться, – почти не заплетающимся языком произношу я, опираясь на Сережу.
– Очень. Очень приятно. Ждем свадьбу в деребре. Декабре, – смеясь произносит Потапов старший.
– Передавайте привет Марии.
– Надеюсь, моя теща отошла в мир иной, пока нас не было.
– Саша!
– Надежда умирает последней. До встречи, молодежь.
– Смотри под ноги, пьянь.
Возвращаться обратно в лес оказалось тем еще квестом. Развезло меня конкретно на полпути.
– Понеси меня на ручках.
– Овраг рядом.
– Ой, да, это опасно. Надо же еще успеть тебя окольцевать.
– А потом можно умирать?
– Видел? – тычу ему фигу, на что оба ржем как лошади. – Тебе звонят, – перевожу взгляд на вибрирующий мобильник.
– Мама.
– Бери трубку.
– Да, мама. Ты уже соскучилась?"
"– Сейчас был очень истошный крик.
