– Пей.
– Я больше не пью.
– Я не прошу тебя напиваться, как в субботу. Пей.
– Не хочу.
– Я не спрашиваю тебя, что ты хочешь. Пей, – грубо произносит он и фактически вливает в меня алкоголь. Давлюсь, то ли от слез, то ли от крепости. Но Потапов в очередной раз подносит бутылку к моему рту. – Давай побольше и выдыхай.
Кажется, выдыхаю. Но слезы почему-то лить не прекращаю.
– Мне страшно. Как я теперь буду жить, зная, что кого-то я лишила жизни?
– Тебе уши прочистить? Заканчивай разводить сырость, включи уже привычную наглую стерву и услышь меня, – тянется к моему лицу и стирает очередной солевой поток тыльной стороной ладони.
– Никого ты не лишала жизни, понимаешь? Ты ж умная девочка, не тупи, – умная девочка? Мне это не послышалось? Он пересаживается на кушетку рядом со мной и обхватывает ладонями мое лицо. – Отключи ты уже свои эмоции и взгляни на все здраво. Она была мертвой, когда ты начала оказывать ей реанимационные мероприятия. А то, что ты их оказывала – это хорошо. Вот, если бы, при скопившихся пациентах, ей мертвой никто не оказал их, тогда у нас были бы большие проблемы.
Врач априори должен качать больного, даже если понимает, что он умер, если это случается на глазах обывателей. Потому что они не в курсе, что он умер. Тебе хотелось, чтобы она была жива, как и им, но это изначально было не так, понимаешь? В любом случае, ты сделала так, как и должна была. Ты сделала все правильно, – ну почему же, если все так правильно, мне так тошно и проклятые слезы продолжают литься? – Ну все, ты доигралась, Эля.
Почему-то казалось, что он меня придушит рядом лежащим полотенцем или снова обольет водой, но точно не ожидала того, что он наклонится и коснется моей щеки губами.
– Что ты делаешь? – упираюсь ладонями в его грудь.
– Херню творю, непонятно? – шепчет мне на ухо. – А если точнее – оказываю медицинскую помощь нуждающимся.
А в следующий момент он накрывает мои губы своими. И нет, в этот раз я не уворачиваюсь, а только сильнее цепляюсь ладонью за ворот его футболки…
Глава 22
Глава 22
Я не практикую поцелуи с обменом жидкостей – проносится в голове мысль, как только Потапов медленно скользит языком в мой рот.
Слюнявые поцелуи от многочисленных ухажеров я всегда пресекала, ибо брезглива. Но эта мысль тут же куда-то уплывает, стоит мне самой начать отвечать на этот поцелуй. Идиотизм какой-то – заниматься чем-то подобным в такой ситуации. И тем не менее мои губы и руки, уже отнюдь не упирающиеся в его грудь, живут своей жизнью.
