– И чем, по-вашему, возможным работодателям может помешать ваш долг? – Я откинулся на кожаную спинку кресла.
– Как по мне, то ничем, – тут же ответил Хорькин. – Но объективно, во-первых, брать на работу человека с такими клеймами, как у меня, – удар по собственной репутации. Во-вторых, большой долг может свидетельствовать о том, что человек не умеет рационально распоряжаться своими средствами. В-третьих, существует мнение, что человек, у которого автоматически большая часть зарплаты вычитается в счет погашения долга, не будет на работе выкладываться.
Вроде как ему смысла нет, некуда стремиться, он отчаялся и плывет по течению…
– А это не так? – ровным тоном спросил я.
– Нет! – вспылил Виктор, но тут же осекся: – Прошу прощения, Аскольд Игоревич. Так вот, это не про меня. Я согласен выкладываться. Я хочу избавиться от этого долга, но… – Он поник и тяжело вздохнул. – Я уже три года таскаю бумажки за молодыми… людьми, которые только и знают, как пить кофе и вворачивать в свои фразочки модные словечки.
Которые радуются, когда заключают сделку, в которой их откровенно прогнули. А радуются, потому что не понимают этого… Мой испытательный срок на последнем месте работы длится уже три года. И я…
– Вы отчаялись?
– Нет, – мотнул он головой. – Разве что немного… Но я все еще верю, что смогу изменить свою жизнь. Иначе я бы к вам не пришел."
"– Хорошо, – кивнул я. – Тогда мой следующий вопрос: как вы оказались в кабале?
– О, Аскольд Игоревич, это история еще более грустная, чем предыдущая.
Но если в двух словах – я влюбился в Слугу Куницыных, она стала моей невестой, мы готовились к свадьбе. Сразу мне статус Слуги не предлагали, я ведь еще совсем недавно был Слугой Изотовых, – покосился он на Вадима. – Но после свадьбы мы с Леной должны были создать новый род Слуг с моей фамилией. И вот до свадьбы мы купили квартиру в доме, который принадлежал Куницыным. Квартиру взяли большую, красивую… У меня были кое-какие накопления, их хватило ровно на половину от стоимости. Вторую половину должны были понемногу высчитывать из наших с Леной зарплат.
Но потом случился провал с покупкой фабрики, и Куницыны поставили на мне крест. На территории родов могут жить лишь их вассалы, Слуги или те, кому они дали разрешение. После увольнения я не мог жить в купленной мною квартире. За которую я был еще должен. Мне любезно предложили продать мою часть квартиры Лене.
– А она согласилась, вероломная сучка! – не выдержал Вадим и вдарил кулаком по столу.
