– Полно вам, Ирина Александровна, вы сейчас в самом расцвете вашей манящей женской красоты. Удобный возраст – можете сами выбирать и из тех, кто постарше, и из тех, кто помоложе. Так выпьем за то, чтобы выбор всегда приносил вам легкость и удовольствие.
– С радостью, – улыбнулась она.
Глядя на эту красивую и немного захмелевшую женщину, я с горечью вспомнил, что ограничен во времени. Форх дери их, этих Андориных… А ведь я был бы не прочь еще немного понаслаждаться плавным течением вечера, прежде чем переходить к его главной части.
Вновь наполнив фужеры, я взял свой и, встав со своего диванчика, подошел к Ирине Александровне. Я сел на подлокотник возле женщины и заглянул в ее немного удивленные глаза:
– Знаете, Ирина Александровна, говорят, что в это время суток из окон верхних этажей открывается замечательный вид на парк и окрестности. Было бы чудесно насладиться этим видом в прекрасной компании.
– Чтобы взглянуть на парк, необязательно снимать номер в отеле, – собравшись с мыслями, заметила она.
И вновь мы смотрели друг другу в глаза. Идя сюда, Шапочкина думала, что сможет переиграть меня, но теперь осознала, что ничего не выйдет. Она желала нападать, но сейчас вынуждена перейти в оборону.
– Не сомневаюсь, но номер уже снят, не пропадать же ему, – улыбнулся я. – Уж очень хотелось мне насладиться этим видом вместе с вами после нашего прекрасного ужина.
– Аскольд, – твердо проговорила она и отвела взгляд, – нельзя. Ты лицеист. А я… первый заместитель директора.
– Зачем же вы тогда согласились на мое пари? К тому же мы договорились не упоминать о работе.
– Ужин – это одно. А… наслаждаться видом… – пробормотала она, глядя в пол.
Я коснулся указательным пальцем ее щечки. Женщина вздрогнула. Я повел палец вниз, к подбородку. Легонько надавил. Она могла отказаться, но все же поддалась и подняла голову.
– Ира, – ласково произнес я, – не нужно переживать по пустякам. Что происходит в «Фиолетовом тумане», здесь же и остается. Завтра ты снова будешь заместителем директора «Алой Мудрости», а я чемпионом лицея.
Сегодня же мы просто мужчина и женщина, которых тянет друг к другу.
– Но… Аскольд… А если кто-то узнает?
– Никто не узнает. Но если тебе нужен рациональный повод – он и так у тебя есть, – усмехнулся я, не сводя с нее глаз.
– О чем ты? – чуть нахмурилась Шапочкина.
– Ты знаешь, Ира, – ровным тоном произнес я. – Ты не привыкла проигрывать. И мой отказ стать Слугой великокняжеского рода Оболенских задел тебя.
