Он обращался к своим товарищам, но я услышал их краем уха:
– Отец сказал, на следующем этапе не будет ставить на Сидорова. В третий раз чуда не произойдет.
– Пожалуй, – ответил его друг. – Наш чемпион хоть и самородок, но всего лишь простолюдин. Соответствующей подготовки у него…
Что говорилось дальше, я не расслышал – уже миновал эту компанию и зашел в свой класс.
Мои друзья восприняли мой проигрыш по-разному: Влад заявил, что я проиграл красиво, Яна же возмущалась, что я вообще выставил дополнительное условие.
– Иначе какая же это честная дуэль?! – приговаривала любительница жарких схваток.
А вот Юля в очередной раз проявила сообразительность. В нашей компании она оказалась единственной, кто заговорила о рейтингах на финальном этапе.
Оказавшись в школе, я снова вспомнил про свою вчерашнюю жаркую ночь.
Ирина Александровна… Во вторник за целый день я с ней так и не увиделся, и к себе меня первый заместитель директора не вызывала. А вот на следующий день, в среду, мы случайно встретились в коридоре.
Она, как обычно, шла вместе со своей помощницей. Я вежливо поздоровался с обеими женщинами. Секретарь ответила радушно, а Ирина равнодушно. Правда, на миг в ее глазах я увидел игривые искорки.
А большего мне и не нужно – прекрасные холмы успешно покорены.
Учебная неделя шла своим чередом – я восстанавливал силы, готовился к экзаменам, посещал клуб инженерной мысли и ездил в гости к Архуну. Все было спокойно.
Ровно до пятницы.
– Господин, – завершив вызов и отложив телефон, повернулся ко мне Вадим, сидевший за рулем, – Бориса и Глеба похитили.
Борис и Глеб Сидоровы уже и не помнили, когда за последние несколько недель позволяли себе расслабиться. Они сами согласились на такие тренировки и никогда не жаловались. Даже друг другу.
Однако последние две недели выдались особенно напряженными. Все началось с того, что Аскольд заявил о возможной войне с аристократами, а затем с прошлого вторника старший брат перестал ночевать дома.
Братья догадывались, что дело вовсе не в тренировках Аскольда.
Это все война с аристократами! Настолько тяжелая, что даже такому умелому бойцу, как Аскольд, такому выдающемуся во всех отношениях человеку приходится нелегко.
– Хотел бы я помочь Аску, – то и дело повторял Борис.
– Мы слабы… – сквозь зубы отвечал ему Глеб."
"И братья снова шли тренироваться, параллельно пытаясь выведать у Тамира или Вадима, как обстоят дела на войне.
Оба мужчины отвечали уклончиво.
